Дети Эквестрии полностью

— Бэбс? Ты в порядке? — спросила Эппл Блум.

Бэбс лишь опустила голову, полностью сосредоточившись на еде. Формально, она могла ответить, что да, с ней все в порядке. Она так хорошо не ела в последние три года. У нее была метка, очень похожая на метку Дэринг Ду. Она находилась в том возрасте, который большинство пони считали лучшим в жизни — девятнадцать лет. Волшебное число, объединяющее невинность подростка со всеми привилегиями, которые несет взрослая жизнь.

Но все было не так. Бэбс вовсе не была невинна. Всего лишь двадцать четыре часа назад ей выдали официальный документ, в котором говорилось, что она может покинуть исправительное учреждение для несовершеннолетних неподалеку от Эппллузы, где она провела почти три года за нападение, грабеж и хранение незарегистрированного огнестрельного оружия.

Но все могло быть гораздо хуже. Ее адвокат, молодая идеалистка по имени Твинки Дефенс, решила помочь ей совершенно бесплатно и, спасая от тюрьмы, сумела доказать, что Бэбс лишь пыталась избавиться от оружия и не знала, что Лайтинг Даст — самая разыскиваемая преступница Эквестрии — сотворила при помощи этого пистолета-пулемета. Однако адвокат не знала, что преступления, за которые Бэбс была осуждена, были лишь верхушкой айсберга. По факту, все кто знал о них больше, были либо мертвы, либо решили держать язык за зубами.

— Бэбс? — Эппл Блум неуверенно взглянула на свою кузину.

— Да, я в порядке, — соврала Бэбс.

“Моя метка должна была быть связана с враньем,” — подумала она. — “Кто знает, может та, что у меня сейчас, тоже ложь?”

Компас на ее бедре появился в исправительном лагере, когда ей удалось найти дорогу, заблудившись в пустыне вместе с еще несколькими “гостями” этого учреждения. Бэбс считала, что ей просто повезло. Она пожала плечами и взяла большой кусок яблочного пирога.

— Чего ты теперь будешь делать? — спросила Эппл Блум. — Собираешься вернуться в Мэйнхэттен?

Мэйнхэттен. Это название навевало воспоминания. Фантастические дни, когда ей не нужно было ни о чем беспокоиться, лишь тусоваться со своими друзьями и грабить тех, кто был достаточно глуп, чтобы выходить на улицы ночью. Найткэп… Бэбс задумалась, как у нее сейчас дела. Она вздрогнула, вспомнив Вайт Дов и нескольких грифонов, которых они зарыли на кладбище неподалеку от старого склада. На глаза Бэбс навернулись слезы, когда она вспомнила, что произошло буквально через несколько дней, когда ее похитили члены местной мафии.

— Может быть, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие. — Но думаю, я останусь здесь на несколько дней…

— Эпплджек будет счастлива. Она уже не та, с тех пор как... сначала она чуть не потеряла меня, потом тя... а потом Бабуля умерла…

Бэбс хотела успокоить ее, но сама чуть не расплакалась. Она узнала о смерти Бабули Смит лишь спустя несколько месяцев после того, как это случилось. Якобы по вине почты, но она прекрасно знала, что стражи тщательно проверяют каждое письмо. Особенно молодых преступниц, которые доставляют неприятности.

— Я пойду прогуляюсь... — сказала Бэбс, вставая со стула. — Вернусь к вечеру.

— Может, с тобой сходить? — спросила Эппл Блум.

— Нет, спасибо... — ответила Бэбс. — Я хочу побыть одна какое-то время... Может,  схожу проведаю Бабулю...

— Ох... ладно...  — пробормотала Эппл Блум и начала собирать тарелки со стола.

Бэбс направилась к двери и вышла из дома. Она оглянулась на него и вздохнула, направившись в сторону Понивилля.

Ненужная. Никто в семье Эпплов не говорил ей подобного, но она была ненужной. Вся ее семья стыдилась ее.

Сначала она хотела остаться в Эппллузе, со своим кузеном Брайберном. Он даже не узнал ее. Конечно, они жили в разных концах Эквестрии и виделись только во время семейных встреч. И конечно, он видел ее в последний раз, когда ей было одиннадцать. Но для Бэбс это было как удар в сердце. Она просто развернулась и потрусила на вокзал.

Когда она покинула лагерь, стражи дали ей денег на билет. Бэбс решила поехать в Понивилль к своей любимой кузине. И вот она здесь — Эппл Блум накормила ее и сказала, что Эпплджек и Биг Мак скоро вернутся после работы в саду, но Бэбс почувствовала, что между ними что-то изменилось. Она чувствовала, что больше не является любимой кузиной Эппл Блум. Ее встретили так, словно она заразная. Воистину, Бэбс была плохим яблоком.

Она опустила голову, позволяя слезам капать на дорогу. Ее грива скрывала большую часть ее морды, поэтому она могла плакать, не беспокоясь, что подумают другие пони.

— Привет, Бэбс! Ты не говорила, что вернулась! Как делишки? Ты уже встретилась с Эппл Блум? Ты уже...

— Пинки Пай, — медленно произнесла Бэбс, глядя в глаза Пинки. — Клянусь, если ты устроишь сюрпризную — “Бэбс вернулась из исправительного лагеря” — вечеринку, я лягну тебя так, что ты до следующей пятницы лететь будешь...

Пинки замерла на середине прыжка и остановилась перед Бэбс. Грива Пинки слегка распрямилась.