Аллен до последнего не верил в то, что это правда, но передумал, преодолев несколько истёртых лестничных пролётов, с исписаны матершиными словами стенами. Довольно банальными и безвкусными по меркам «отучившегося» ругаться Аллена. Со второго этажа тянуло спиртом, плесенью, кошачьим ссаньём и протухшими помоями так, что пришлось зажимать нос, сдерживая рвотные позывы. Вонь была настолько мощной, что глаза начинали слезиться, а уши отчего-то закладывало. Как там могли жить люди, Аллен не понимал и понимать не хотел, ускоряя шаг и перепрыгивая через ступени.
