Парадная дверь громко хлопнула за спиной, и Аллен ступил в тускло освещенный, просторный холл, как обычно заваленный старыми коробками, досками, банками с краской и прочим стройматериалом. Если помнить, то во время последнего, почти годичной давности урагана была повреждена крыша, и после пришлось делать ремонт не только на чердаке, но и в нескольких квартирах последнего этажа, что теперь пустовали. Когда приютский мальчишка только осматривался в будущих владениях с представителями отделов социальной защиты и опеки, он был сильно удивлён тем, что никто ничего не ворует, и всё это богатство просто свалено в кучу, дожидаясь своего часа.
А вот теперь это воспринималось как что-то само собой разумеющееся.
Перешагнув через пустую бутылку из-под ацетона, Аллен уже было направился к лестнице, как замер у почтовых ящиков, – из щели его собственного торчала бумажка. Тоже небольшая проблема: очень узкие щели в некоторых ящиках, в них даже письмо пропихнуть было трудно, а жильцы, подписанные на различные газетные издания, были вынуждены самостоятельно напильниками приводить их в порядок.
Пошарив в карманах джинс, Аллен раздражённо вздохнул, понимая, что заветный ключик забыл. Открыть этот мощный, старый ящик без ключа не было ни единого шанса, хотя был и другой способ. Но, осторожно потянув за торчащий наружу кончик бумаги, Аллен добился лишь того, что проклятый конверт упал глубже в нутро ящика. Так что пришлось покорно направить свои стопы к лестнице и начать привычный подъём. Всего один пролёт до первого этажа, пройти вдоль натянутой за перилами сетки до следующей лестницы, ещё пролёт, пройти мимо ряда подъездных узких окон и преодолеть новый подъём.
Третий этаж, левая дверь, ведущая в заворачивающий коридор. U-образная форма зданий была самым обычным делом для Эшфилда. Здесь таких жилых домов было навалом, даже Лави жил в похожем, только у него этажей было восемь, и присутствовал недавно пристроенный лифт, шахта для которого, вроде бы, существовала с момента сдачи здания в эксплуатацию.
Ключ, как обычно, мягко скользнул в замочную скважину голубоватой двери, номер квартиры, давно стёрся, и даже Аллен частенько путался с ним. Не то двести двадцать второй, не то двадцать шестой. Дверь без скрипа и лишнего звука послушно отворилась, и Аллен потянул руку вперёд, чтобы, не смотря на свет, льющийся из окон, по привычке нащупать выключатель, и пальцы тут же треснуло током. Резко отдёрнув руку и развернувшись, Аллен на мгновение перестал ощущать себя живым. Сердце застыло, сжимаясь ледяными тисками, дыхание перехватило, глаза заволокло пеленой, для того чтобы спустя одно, но очень липкое и растянутое мгновение юноша встретился взглядом с... остекленевшими, голубыми, заплывшими глазами, склера которых покрылась красными трещинами. Всклоченные светлые волосы, бледная, почти синяя кожа с тёмными налитыми пятнами синяков, засохшая корка крови на подбородке и развороченная, разорванная, изуродованная будто вцепившимся жутким хищником грудь, с торчащими неприглядными внутренностями.
Если бы Аллен чувствовал себя живым и мог вздохнуть, он бы закричал. Но вместо этого правая нога обессилено скользнула назад, так и не решаясь сделать шаг вперёд; юноша потерял равновесие, на мгновение встрепенувшись и хватаясь вновь за стену, и, когда его взгляд вернулся к площадке, перед его дверью уже никого не было.
Давненько он ничего подобного не видел. Давненько.
Успокоить тут же пустившееся в дикий пляс сердце и заставить себя вновь дышать удалось не сразу.
Прислонившись к стене и одним пинком захлопнув дверь, Аллен не обратил внимания на оставшийся на светлой поверхности след, решительно отвернулся, торопливо скидывая кроссовки и проходя в комнату. Не поддаться желанию лужицей стечь по стенке прямо на пол было трудно, но он дошагал до продавленного с одной стороны дивана, рухнул в его приятельские объятья и щёлкнул пультом телевизора. Комнату тут же наполнил спокойный баритон диктора, рассказывающего о зверских убийствах местного маньяка, и Уолкер едва не расхохотался.
Только сейчас позволил себе расслабиться, внимательно осмотреть небольшую комнату и проанализировать только что произошедшее. В комнате ничего не изменилось: всё та же пара полупустых книжных шкафов под самый потолок прямо возле окна. Времени и, что главное, денег на покупку литературы в бумажном издании не было, и Аллен предпочитал пользоваться услугами интернета и общественных библиотек. Напротив небольшого дивана старый, серенький, но исправно работающий ламповый телевизор. Аллен выкупил его за символические гроши через Лави, у которого было просто море знакомых. Невысокий чайный столик между диваном и телевизором, тёмное кресло в углу у окна и ещё один столик. Со стороны двери начинается совмещенная с комнатой кухня, отгороженная от места отдыха стойкой, выполняющей роль обеденного стола. Там же со стороны комнаты примостилась парочка табуретов.
