Мистер Дорвен провожал юношу недоверчивым взглядом и продолжал бурчать себе под нос, чтобы тот ни в коем случае не задерживался. Десять минут, мол, у него есть, а за всё время сверх этого он сдерет дополнительную плату. Аллен уже устал кивать, шея болела, и казалось, что он навечно останется в состоянии китайского болванчика, когда мужчина последний раз поправил очки и удалился к себе вглубь комнаты. Вроде бы, чтобы не мешать разговору, но Аллен был более чем уверен, что мужчина не отойдёт от двери, жадно вслушиваясь в каждое новое слово до самого конца телефонного разговора. Конечно, Аллен же приютский мальчишка, от которого можно ожидать всего, что угодно! Все на него так смотрят: со снисхождением, недоверием, пренебрежением. Будто единственное, что он может сделать в этой жизни, это мерзко сдохнуть в какой-нибудь дальней подворотне, пуская пузыри от передоза, или выброситься из окна, спасаясь от наведённого алкоголем морока. А живи он в районе похуже – к фантазиям прибавилась бы версия с бандами и огнестрелом. Но Аллен успел смириться и улыбался в ответ. Мирно и тихо. Самая правильная тактика. Он, вроде бы, и не спорит, но совсем уж законченным человеком не выглядит. Напряжение выдавали только пальцы, бессмысленно крутящие провод, пытаясь не то протолкнуть мизинец в колечки спирали, не то просто обернуть провод вокруг всех пальцев. Наконец-то гудки ожидания прервались, с того конца провода послышалось оборванное и невнятное приветствие. — Джон, ты? Это Аллен! — громко и отчётливо произнёс юноша, начиная ощущать, как с шипением в трубке его пальцы начинает неприятно покалывать. Быстрый взгляд по сторонам напомнил, что он в чужой квартире, и даже на мгновение брать здесь что-либо не слишком разумно. Благо в кармане рубашки оказался старый носовой платок, который лежал там уже пару месяцев, и юноша быстро и проворно начал оборачивать в него трубку, практически не обращая внимания на радостные и удивлённые возгласы с той стороны. — Слушай, я получил твоё письмо, — наконец-то заметил Аллен, отводя взгляд от знакомой голубоватой двери квартиры. Телефон находился на расстоянии полуметра от входа, на аккуратной, прикрученной к стене полочке вместе с пухлой телефонной книгой. Некоторое время Джон молчал, и Аллен вынужден был наслаждаться лишь треском помех. — Можешь дать мне в глаз при встрече, но я всё равно считаю, что туда можно съездить, ты наверняка будешь рад. — Я не дотянусь.
— Что? — голос Джона был глухим и немного отдалённым. Шипение на заднем плане, выходящее периодически вперёд и перекрывающее голос друга, никак не желало утихать.
