– Ну вот, а вы еще спрашиваете, почему именно вы, – произнес Ковальчук, когда они шли к знакомому серому «Старту». В драмкружок ходите?
«Это чего, почти как из «Бриллиантовой руки» что ли?»
– В СТЭМе играл, в миниатюрах.
– Видно чувство юмора и склонность к импровизации. А это будет не лишнее.
В «Старте» мечтательно мурлыкало радио – «Там, за дальними далями, путь в небеса идет…»
– Куда едем?
– Пока в общежитие. Там переоденетесь в местное.
– В филиал я больше не возвращаюсь?
– Есть желание поработать? Скажите, а когда вы в детстве смотрели фильмы про разведчиков, у вас не возникало желания стать агентом?
– Нет. Почему-то такого не было.
– Правильно. Агента из вас никогда не получится. На каждом новом месте работы здесь вы развиваете такую яркую деятельность, что сразу видно, что вы не от мира сего. А агент должен быть незаметен. Так что в филиал возвращаться нет смысла. Вы его и так на четыре пятилетки вперед загрузили.
– Извините. Просто как почувствовал, что есть настоящее дело…
– Кстати, прогулка в ваше время дала возможность понять одну интересную вещь. Похоже, что ваш бизнес стремится деньги не столько делать, сколько делить. В основном развивают те деловые сферы, где квалифицированный персонал не нужен, и можно в любой момент любого выставить за дверь и привести другого с улицы. Или вообще закрыть дело и открыть новое и набрать так же с улицы. Разные конторы, где нужен офисный планктон, стройки, что держатся на гастарбайтерах… Странно, с рейхом вы вроде не так дружили, а слово прижилось.
– Советская пропаганда. В семидесятые за это в газетах ругали ФРГ…
– Понятно. Короче, все к тому, чтобы зарплату получали директор и главный бухгалтер, а остальные – как в исправительных лагерях. Кстати, в наших нынешних лагерях с моральным стимулированием лучше: портреты передовиков и ударников-заключенных печатают газеты на воле наряду с портретами свободных граждан. Да и материальное есть, только большую часть заработка откладывают на целевые счета, чтобы начать нормальную трудовую жизнь после освобождения.
– А вы, однако, неплохой агитатор.
– Располагать к себе людей, завоевывать доверие, влиять на их мнение – как нам без этого? Короче, знаете, что напомнил мне ваш бизнес? Рабовладельческий Юг. Который до определенного момента находит, на чем процветать – в Штатах, например, он на хлопке процветал, – но должен пасть перед индустриальным Севером. Если, конечно, у вас не возьмутся за ум.
– Вы так быстро изучили нашу экономику? Или читали в мыслях?
– У вас свои секреты, у нас – свои. Кстати, приехали.
Комната в общежитии была чисто убрана. Местная одежда висела в шкафу, на столе лежали часы – правда, на этот раз новые, с ракетой на циферблате, паспорт, удостоверение, местные деньги. В углу вместо холщового стоял портфель из кожзаменителя, коричневый, с двумя замками. На тумбочке был будильник и электробритва, в ванной – полотенце, мочалка, зубная щетка… в общем, все было готово.
– Ну что ж, в этой спокойной обстановке и можно ввести вас в курс дела. Как вы уже знаете, развилка нашей истории приходится на весну 1941 года, когда Гитлер внезапно решил отказаться от нападения на СССР. Подлинная причина это совершенно непредсказуемого шага выяснилась буквально в последние недели, когда некоторые представители секретных служб рейха, представляющие интересы лиц, близких к рейхсфюреру СС Гиммлеру, пошли на контакт с нашей внешней разведкой.
Ковальчук помолчал полминуты, потом спросил у Виктора.
– Не догадываетесь, что они сообщили?
– Гитлер узнал, что он в сорок пятом застрелится в бункере? От человека из будущего?
– Если бы не ваше прибытие, это считали бы блефом. Тем более, что какого-то резкого технологического скачка от этого не последовало. Хотя, возможно, контактер прибыл из достаточно близкого будущего – того же 1945 года – или оказался крайне несведущим человеком, который не смог сообщить ничего полезного. Кстати, недолгое пребывание в вашем времени подтверждает возможность второго.
– Ну что ж, если контактер был достаточно убедителен, это многое объясняет. Жаль, что этого не было в нашем времени.
– Так вот, Гиммлер хочет отговорить фюрера от плана «Атилла» и ему нужен контактер.
– А того они что?
– У нас нет информации.
– А это не может быть просто попыткой вытащить меня в рейх? После провала операции по моему похищению или уничтожению?
– Думаете, мы не проверяли эту версию? Потом, конечно, есть определенный риск. Но риск есть в любом случае. Вы хорошо представляете себе, что такое ядерная война, у вас было боевое применение этого оружия. Кроме того, не думайте, что я буду рисковать одними погонами.
– Вас при неудаче расстреляют?
Ковальчук пожал плечами.
– Во всяком случае, в живых не оставят. Но это детали.
