– У меня есть какие-то шансы возвращения?
– Скажите, Виктор Сергеевич, я похож на смертника?
– Не производите впечатления.
– Это вас убеждает? Кроме того, вас будут прикрывать. Кто и как – для вашей безопасности лучше, если вы этого знать не будете… Странно, что вы не спрашиваете о возможности отказаться.
– Не хочу заставлять вас лукавить.
– Логично. Хотя… Есть вещи, которые нельзя заставить выполнить силой или обманом. Скажите, среди ваших родственников есть те, кто воевали в Великую Отечественную?
– Есть.
– А погибшие или умершие от голода, болезней, среди них есть?
– Да. Тоже есть.
– Никогда не хотели за них отомстить?
– Таким способом?
– Есть другой шанс? Они прикрывали вас, ваших родителей, чтобы вы могли появиться на свет и жить. А те, кто начал дичайшую войну, самую страшную в вашей истории, здесь ходят безнаказанными, и планируют вообще уничтожить все живое.
– Я понимаю…
– А вы помните охрану лаборатории 6-б? Они погибли все. Только для того, чтобы вы, один вы могли спастись.
– Слушайте, а ведь я даже цветы на могилы им не принес, почему-то так получилось.
– Ну, потери были засекречены, и вообще-то было нежелательно, чтобы вы туда ходили. Есть более важная вещь, чем цветы… чтобы не быть должником за всех, кто за вас погиб в вашей войне и здесь. Я не тороплю.
«А ведь Зина в нашей реальности погибла совсем девчонкой. И тоже ради таких, как я. Нескладно как-то все выходит.»
– Как я должен убедить фюрера? Какие аргументы привести? Пригрозить, что перебросим из нашего мира SS-20 и разгрохаем рейх к чертовой матери? Или, наоборот – что знаем, как взорвать все ракеты фон Брауна на старте лучом из Москвы? Наговорить-то можно чего угодно, только как бы он не расколол.
– Здесь я не знаю, плохо это или хорошо, но Гиммлер не объясняет, как именно он собрался убеждать с вашей помощью. Скорее всего, вы просто будете статист. Покажут вас, мобильник, еще чего-нибудь и вы подтвердите то, что он хочет внушить фюреру. Либо вы откровенно, глядя в глаза Гитлеру, расскажите что Союз развалился, что немцы живут просто в кайф, и Гиммлер добавит – майн фюрер, видите, как все хорошо без всякой войны сложилось, это предначертание судьбы, бросьте вы эту «Атиллу» и пойдем лучше пиво пить. В общем, инструкции получите если не от самого рейхсфюрера, то от его доверенного лица.
– Вас понял, – ответил Виктор, хотя совершенно не представлял, как и что он будет говорить по инструкциям Гиммлера. – А если он просто чего-нибудь психическое использует? Гипноз или еще что?
– По нашим данным, Гиммлер в шоке от гибели двух, и, насколько мы знаем, пока единственных у него агентов-нейрофагов. Главное, погиб Учитель, а нового они будут искать… Они сами не поняли, как это действует, просто сами наткнулись. Мы еще подкинули дезинформацию, что у людей будущего усилены способности к нейрофагии и они непредсказуемо проявляются во время гипноза. Помните про погибших в б-6 ученых?
– Да. Конечно.
– Мы организовали утечку информации, что это был несчастный случай при попытке применения к вам методов гипноза. Я понимаю, с точки зрения морально– этической… но вы тоже должны понять: это война.
– Я понимаю. Если бы спецслужбы действовали, строго следуя правилам морали, как бы они вообще действовали?
– Ну вот видите… Хотя тут вопрос граней, какие средства оправдывают какую цель. Ладно, мы ушли в философию. Конечно, может быть случай, когда Гиммлер вообще не посчитается с жертвами среди своих людей. Но теория вероятности пока на вашей стороне… Слушайте, – неожиданно сказал он, вставая, – не знаю, как вы, а я не завтракал. Сейчас ставлю чайник и звоню, чтобы из нашей дежурной столовки прислали чего-нибудь в судках. Задействованным в операциях положено бесплатное питание или паек.
Виктор обрадовался будущей паузе. Тут и без нейрофагии на мозги столько навалили, что надо разгрести.
