Главы 11-20.11. Стражи неба.Кинозал находился через два вагона от того, где ехали Виктор с Альтеншлоссером. Это был длинный зал с высотой в оба этажа вагона, стены и потолок которого были также отделаны деревянными панелями. Кресла были мягкими и обиты бархатом, с обеих сторон шли два прохода, отделенные рядами тонких колонн, а поверху у потолка тянулся ряд окон, закрываемых механическими шторами. Погас свет и сразу же, без выпуска кинохроники, начался фильм.С первых минут Виктор понял, что «Стражи неба» по сюжету почти то же самое, что и «Звездный десант» в его реальности. Творение киностудии UFA пронизывал культ милитаризма. Человечество будущего было превращено в большой военный лагерь и управлялось военными. Герои произносили высокопарные слова о том, что такое гражданин и гражданство, из них делали солдат и они ожесточенно сражались с гигантскими омерзительными жуками на какой-то планете, рельеф и природа которой напоминала Ближний Восток. Правда, вместо компьютерных анимаций была кукольная мультипликация и механические куклы, земные здания были не футуристического стиля, а какая-то смесь барокко с конструктивизмом, а прикид героев был слизан с формы СС. До Виктора дошло, что загадочный знаменитый Гейнлейн – это не кто иной, как Роберт Хайнлайн, каким-то образом оказавшийся популярным в рейхе.Масштабность съемок потрясала ничуть не меньше, чем в современной версии. Были воспроизведены практически все спецэффекты, различаясь в основном в мелочах. Например, боевые корабли землян были сделаны в виде летающих тарелок, причем показаны явно не комбинированными съемками. Виктор вспомнил, что в его реальности книга Хайнлайна вышла в 1959 году – здесь, очевидно, творческий замысел созрел намного раньше.Несмотря на захватывающую напряженность действия, мозг на этой картине отдыхал, и Виктор, гдядя на страшные членистые конечности, раздирающие бедных героев, выжившие из которых, в свою очередь, жгли и разносили монстров (о, эти любимые компьютерные стрелялки!) попытался проанализировать то, что ему рассказал Альтеншлоссер.А не сказал он, по сути, ничего нового. Рейх был роскошной казармой, где ничтожное положение обывателя компенсировалось потребительскими цацками. Автомобиль каждому, клевые прикиды, парикмахерши и косметика бабам, чтоб нравится мужикам, работягам курорты на море – все это как-то сглаживает.Ну и чем это отличается от социализма, который строит Берия? Пожалуй, по крайней мере одним – в бериевском СССР для Виктора был просто фантастический простор для творчества и реализации идей, но в материальном плане он мог рассчитывать на жизнь хоть и комфортную, но без излишеств, а здесь перед ним развертывался рай для халявщика, но только если не высовываться. Короче, на выбор – блистать умом или блистать шмутками. Ну и рейх создали сравнительно недавно по сравнению с существованием Российской Империи, так что разные народы еще пока новой исторической общности не образовали. Как же они их интегрируют? От тотального истребления вроде как отказались; история, оказывается не идет по экстраполяционным сценариям, которые так любят авторы антиутопий. Ладно, Дитрих расскажет, он сам в агитпропы набивается.На экране продолжались героические разборки с тараканами, которые перли изо всех щелей несчастной планеты. Ага, мозг захватили в виде слизняка… ну, точно Хайнлайн. Пацаны в предыдущем ряду через пару кресел просто пожирали глазами экран. Женщины, конечно, с белокурыми локонами и безукоризненной красоты.«Ну ладно, с фильмом все ясно. Посмотрим, что у нас с Альтеншлоссером. Дитрих играет такого рубаху-парня, который в школе млел от ножек Марики Рекк в «Халло, Жанин», и которого потом забрали в панцерваффе совмещать приятное с полезным. А потом этот парень нечаянно раскрыл коварный заговор, и с тех пор в СС. По-моему, он переигрывает. Хотя перед кем тут играть? Я для него лох, профессор Плейшнер, только без лысины. Вот и ладненько, не будем разубеждать».Кино завершилось сценой грандиозного парада звездных эсесовцев перед фюрером (вставка кинохроники), с эффектным пролетом над трибунами летающих тарелок. Тарелки были снова натуральными, причем сняты, похоже, на натуральном параде, хотя из всего увиденного и услышанного здесь можно было предположить, что дальше парадов они не пошли. Зажегся свет. Виктор с Альтеншлоссером направились в свое купе.
