Дети крови и костей полностью

Она прокашливается, делает глубокий вдох и снова обретает голос:

– Простите, у вас есть имя?

– Лекан, – резко отвечает он. – Оламилекан.

Звуки отдаются у меня в голове.

– Оламилекан, – повторяю я на его языке. – Мое богатство… растет?

Лекан оборачивается и смотрит на меня. Сквозь меня, проникая в душу:

– Ты помнишь наш язык?

– Только обрывки, – говорю я. – Мама учила меня, когда я была маленькой.

– Твоя мать была жницей?

Не могу сдержать удивления. Нельзя определить способности мага по внешнему виду.

– Откуда вы знаете? – спрашиваю я.

– Чувствую, – отвечает Лекан. – Кровь жницы течет в твоих жилах.

– Вы можете почувствовать магию в людях, которые не являются магами или предсказателями? – вырывается у меня, на ум приходит Инан. – Может ли косидан обладать магией?

– Мы, сентаро, не делаем таких различий. Возможно все, чего пожелают боги. Все в руках Небесной Матери.

Он отворачивается, оставляя еще больше вопросов. Разве Небесная Мать хочет, чтобы руки Инана сомкнулись на моем горле?

Я пытаюсь отбросить мысли о нем. Кажется, мы прошли больше километра по тунеллям, прежде чем приблизиться к огромному черному куполу в самом центре горы. Сентаро так же властно, как прежде, поднимает руки, и воздух наполняется магической энергией.

– Имоле авон ориша, – произносит он, заклятие йоруба струится с его губ, как вода. – Тан си ми ни киа бааи. Тан имоле си ипасе авон омо ре!

Внезапно все свечи на стенах гаснут, как тогда погас самодельный факел Тзайна, но в ту же секунду вспыхивают вновь, озарив каждый камень.

– О боги… – вырывается у нас, когда мы заходим под купол.

Фрески, украшающие его, так восхитительны, что я теряю дар речи. Каждый камень расписан яркими красками, изображениями богов и магов. Это совсем не похоже на грубые изображения божеств, существовавшие до Рейда, – произведение искусства кажется лучом света во тьме. Смотреть на эти фрески – все равно что глядеть на солнце.

– Что это? – выдыхает Амари. Она крутится на месте, пытаясь рассмотреть все и сразу.

Лекан жестом подзывает нас ближе, и я подталкиваю Амари, не давая ей упасть, когда она оступается. Прежде чем ответить, сентаро прижимает ладони к камню:

– Сейчас вы увидите рождение богов.

Его золотые глаза сверкают. Яркий свет струится из его пальцев и, перебираясь на стену, охватывает краску. Изображения загораются этим светом, и фигуры медленно оживают.

– О небеса, – шепчет Амари, схватив меня за запястье. Магия и свет сливаются, становясь все ярче, каждый рисунок наполняется жизнью.

– Сначала Небесная Мать создала небо и землю, принеся искру жизни в темную пустоту.

Яркие огоньки, кружась, слетают с ладоней пожилой женщины, чью статую мы видели на первом этаже. Пурпурная мантия шелковыми складками ниспадает вокруг фигуры, исполненной королевского величия. Новые миры пробуждаются к жизни.

– На земле Небесная Матерь создала людей – это были ее дети из крови и кости. На небесах – богов и богинь, каждый из которых был частью ее души.

Хотя я уже слышала эту легенду от мамы, она никогда еще не казалась мне такой реальной. Сейчас она уже не звучит как притча или легенда – это часть истории. С раскрытыми от удивления ртами и глазами мы наблюдаем, как Небесная Мать создает богов и людей. Пока наши предки падают на коричневую землю, новорожденные божества плывут среди облаков.

– Небесная Мать любила своих детей, всех, кого создала по своему образу и подобию. Чтобы объединить нас, она наделила богов частичкой себя, а людей внизу – магией. Так каждое божество получило часть ее силы, а на земле родился первый маг.

Йемойя взяла слезы из глаз Небесной Матери и стала богиней моря. Темнокожая, невероятной красоты богиня с яркими синими глазами уронила одну слезу на землю. Приземлившись, та образовала океаны, озера и ручьи. Йемойя принесла воду своим земным братьям и сестрам, даровав тем, кто почитал ее, власть над приливами. Они славили свою богиню-сестру день за днем и управляли морем.

Рождение приливщиков, внезапно вспоминаю я. Над нами нарисованные маги клана Оми поднимают волны, с легкостью заставляя их танцевать.

Лекан рассказывает нам о рождении каждого божества и каждого клана. Мы узнаем о Санго, получившем огонь из сердца Небесной Матери, чтобы создать поджигателей, об Аяо, который взял ее дыхание и покровительствовал владыкам ветров. Лекан говорит о девяти богах и богинях, пока не остается только одна.

Жду, когда начнется следующая история, но он поворачивается и выжидательно смотрит на меня.

– Хотите, чтобы… – Я выхожу вперед. Эту историю я знаю лучше всех. Мама рассказывала ее так часто, что даже Тзайн мог бы повторить. Но в детстве это был просто миф, который, мне казалось, плели, словно пряжу, у меня перед глазами. Сейчас она становится правдой, неделимой частью моей жизни.

– Непохожая на братьев и сестер, Ойя ждала до самого конца, – громко говорю я. – В отличие от других божеств она ничего не взяла от Небесной Матери – только попросила ее о подарке.