Не знаю, что ответить: оков столько, что их не сосчитать. Пламя, бушевавшее в Илорин, до сих пор обжигает меня, в ушах звенят крики Биси. Руки принца сжимаются на моем горле, сдавливая все сильнее…
Я лежу в горячей воде, и напряжение постепенно отступает. То, что меня волнует, перестает быть важным: безопасность папы, гнев Инана… Груз вины падает с плеч. Я качаюсь в волнах, пока даже мысль о маминой смерти не рассеивается, как пар.
– Хорошо, – шепчет Лекан. – Твой дух очистился. Помни, что бы ты ни чувствовала, я рядом.
Одну ладонь он опускает мне на лоб, другую кладет на сердце и произносит заклинание:
Что-то теплое струится под моей кожей. Вода вскипает с новой силой, и я задерживаю дыхание от ее жара.
Воздух вокруг нас наполняется магической энергией сильнее, чем когда бы то ни было. Она стирает воспоминание о прикосновении Инана и превосходит волну, поднявшуюся во мне, когда я впервые взяла в руки свиток. Магия наполняет все мое существо, пульсирует внутри, когда Лекан погружает мою голову в воду. Прижимает меня затылком ко дну купели, новый воздух наполняет мне грудь. Я наконец понимаю слова Мамы Агбы.
Такое чувство, что я снова могу дышать.
– Омо Мама…
Вены под кожей набухают, чувствую, как мои силы растут, готовые вырваться наружу. Перед глазами танцуют красные полотна, вздымаясь волнами, закручиваясь в смерчи. Я теряюсь в этом восхитительном хаосе и вижу Ойю. Огонь и ветер танцуют вокруг нее, играя алыми шелками юбки.
Этот танец потрясает меня, освобождая все скрытое внутри. Он обжигает, и все же моя кожа холодна, как лед. Меня несут неведомые волны.
Последний чудовищный рывок, и магия вырывается на волю, струясь из каждой поры. Она проникает в каждую жилку, вливается в кровь, наполняет мой разум. В ее свете я вижу конец и начало, неразрывную связь всех жизней.
Алый гнев Ойи смерчем обнимает меня.
Серебряные глаза матери сияют во тьме…
– Зели!
Открываю глаза и вижу над собой Тзайна. Брат трясет меня за плечи.
– Ты в порядке? – спрашивает он, склоняясь через край купели.
Я киваю, но не нахожу слов: ими не выразить то, что я чувствую. Я чувствую только странное покалывание под кожей.
– Можешь встать? – спрашивает Амари.
Я пытаюсь подняться из купели, но мир кружится перед глазами.
– Лежи, – советует Лекан. – Твоему телу нужен отдых. Магия крови отнимает много сил.
– Переночуйте здесь, – настаивает Лекан, угадывая мое беспокойство. – Пробудить магию – все равно что обрести новое чувство. Твоему телу нужно время, чтобы восстановиться.
Я киваю и закрываю глаза, прислонившись к холодному камню.
Я повторяю план снова и снова, пока это не убаюкивает меня.
– Кто-то приближается, – кричит он. – Скорее! Нужно идти!
…Притащил нас на край света…
…Почему они не скажут, что она украла…
– Помедленней, Инан! – кричит Каэя снизу. Мне требуется время, чтобы понять: это не один из терзающих меня голосов.
Чем ближе я к Шандомблю, тем громче они становятся.
Колдовская сила овладевает мной, разъедает изнутри, но у меня нет выбора. Ослабев от борьбы, я не смогу подняться в горы.
Придется впустить в себя тьму. Это мучительнее, чем пламя, вспыхивающее в моей груди всякий раз, когда я загоняю магию внутрь. Каждый раз, как я слышу чужие мысли, кожа зудит, от каждого всплеска чужих эмоций дрожат губы.
