Все внутри горит, тошнота подступает к горлу, когда моя магия освобождается. Нет смысла бороться. Найти ответ можно единственным способом.
Я опускаюсь на пол и закрываю глаза, позволяю миру исчезнуть, пока сила растекается по венам. Если я хочу уничтожить проклятие, она нужна мне вся – без остатка.
А теперь нужно уснуть.
Амари выглядывает в каменный коридор, идущий от арены. Над нашими головами встают полуразрушенные арки, у ног лежат обломки камней. Когда вдали шаги затихают, она кивает, и мы срываемся с места. Петляем меж древних колонн, спешим, чтобы нас не заметили.
С тех пор как умер последний участник битвы, прошло несколько часов. Зрители разбрелись кто куда, стражники осушили красное море арены. Я думала, что ужасные игры закончатся, но с опустевших трибун доносятся удары палок. Стражники приказывают новой группе рабов смыть пятна крови, оставшиеся на полу. Я не могу представить глубину их страданий. Чистить арену сегодня только затем, чтобы завтра на ней умереть.
Мысли о мести утешают меня, пока мы прячемся в проеме стены. Закрываю глаза и стараюсь сконцентрироваться. Солнечный камень пробуждает мою аше, я чувствую его сияние, слабое, как лучи солнца на закате. Оно растет, пока энергия камня не касается моих ступней.
– Он под нами, – шепчу я. Мы бежим сквозь пустые залы и спускаемся по лестнице. Чем ближе к проржавевшему полу арены, тем чаще приходится прятаться от других. Достигнув нижнего этажа, мы оказываемся под самым носом у изможденных рабов и мерзких стражников. Палки стучат у нас за спиной. Мы проскальзываем в каменный коридор.
– Он здесь, – тихо говорю я, указывая на огромную железную дверь. Яркий свет сочится сквозь щели, наполняя дверной проем сиянием. Я касаюсь ржавого колеса с огромным висячим замком, запирающего дверь.
Достаю кинжал Тзайна и засовываю острие в замочную скважину. Пытаюсь открыть, но останавливаюсь, не в силах справиться с большим количеством зубцов.
– Ты можешь его взломать? – шепчет брат.
– Я пытаюсь! – этот замок сложнее, чем другие. Чтобы открыть его, мне нужно что-нибудь острое, с крюком на конце.
Поднимаю с пола тонкий ржавый гвоздь и сгибаю его об стену. Закрываю глаза, чтобы почувствовать вращение зубчиков.
Сердце стучит, как молот. В любую секунду готовая услышать шаги за спиной, я вставляю отмычку в замочную скважину и снова пытаюсь, стиснув зубы. Еще один сдвиг влево и… Раздается чуть слышный лязг. Замок открывается. Я едва не плачу от облегчения, но когда пытаюсь прокрутить колесо влево, ничего не выходит.
– Его заело!
Амари следит за коридором, а Тзайн помогает сдвинуть ржавое колесо. Стон металла настолько громкий, что вполне может заглушить голоса стражников, но дверь не поддается.
– Тише, – шепчу я.
– Я стараюсь!
– Старайся лучше…
Колесо с глухим лязгом ломается надвое. Мы смотрим на кусок металла в руке Тзайна. Что, во имя богов, нам теперь делать?
Тзайн пытается выбить дверь. От ударов она дрожит, но не поддается.
– Стражники услышат! – шепчет Амари.
– Нам нужен камень! – тихо отвечает Тзайн. – Как еще мы достанем его?
Я вздрагиваю от каждого удара, но понимаю: брат прав. Камень близко, и я ощущаю его жар, как будто сижу у костра.
Ругательства проносятся у меня в голове. Боги, если бы с нами был хотя бы один маг. Сварщик мог бы вскрыть металлическую дверь, поджигатель расплавил бы ручку.
Дверь сдвигается на миллиметр. Я замираю. Мы так близко, что я чувствую силу камня. Еще несколько ударов, и дверь распахнется. Пара толчков, и он будет у нас в руках…
– Эй!
Голос стражника заставляет нас остановиться. Шаги быстро приближаются к нам, гремя по каменному полу.
– Сюда! – Амари манит нас в комнату, расположенную чуть дальше от нужной нам двери. Вдоль ее стен стоят бочки с порохом и пушечные ядра. Едва мы успеваем спрятаться, как на склад вбегает маленький предсказатель с белыми волосами. Через несколько секунд его настигают распорядитель и стражник. Они останавливаются, увидев приоткрытую дверь зала с солнечным камнем.
– Мерзкая муха! – Губы распорядителя кривит усмешка. – Кто твои сообщники? Кто это сделал?
Прежде чем мальчик успевает ответить, удар трости сбивает его с ног. Он с криком растягивается на каменном полу, и в дело вступает стражник.
Я сжимаюсь, сидя за бочонком, слезы обжигают глаза. Спина мальчишки кровоточит от побоев, но ни один из этих монстров не думает прекращать. Он погибнет от их рук. Умрет из-за меня.
– Зели, нет!
