– Правила просты: нужно убить всех капитанов и матросов из других команд. В двух прежних битвах выживших не было, но, может быть, сегодня мы коронуем победителя.
Толпа ревет. Капитаны тоже кричат, от обещаний распорядителя их глаза загораются. В отличие от своих беспомощных матросов, они ничего не боятся.
Просто хотят выиграть.
– Капитана, который одержит сегодня победу, ждет особый приз: наша недавняя находка, ценнее всего, что мы предлагали раньше. Не сомневаюсь, именно слухи о ней привлекли вас сюда! – Распорядитель прогуливается по платформе, нагнетая напряжение. Меня охватывает страх, когда он вновь поднимает металлический рупор.
– Победитель заберет не только золото. Он получит камень бессмертия, легендарную реликвию Бабалойе. И вечную жизнь!
Распорядитель вынимает из складок плаща солнечный камень, и я теряю дар речи. Еще более прекрасный, чем на оживших рисунках Лекана, он ослепляет своей магической красотой. Гладкий, размером с кокосовый орех, он переливается то оранжевым, то красным, то золотым. Именно его нам не хватает, чтобы провести ритуал.
– Камень дарует бессмертие? – спрашивает Амари. – Лекан не упоминал об этом.
– Нет, – отвечаю я. – Но он выглядит так, словно действительно может.
– Кто победит, как ты ду…
Прежде чем Амари успевает договорить, в воздухе разносится оглушительный выстрел. Арена содрогается, когда первый корабль дает залп. Два ядра вылетают из металлических зевов, беспощадные к своим мишеням, и топят соседнее судно, в мгновение ока забирая жизни гребцов.
– А-а-ах!
Острая боль пронзает тело, хотя никакой угрозы поблизости нет. Вкус крови на языке становится сильнее, чем прежде.
– Зел, – кричит Тзайн. Или мне это кажется – не могу расслышать его в гуле разъяренной толпы. Корабль тонет, улюлюканье зрителей смешивается в моих ушах с рыданиями мертвых.
– Я чувствую их, – говорю я, стискивая зубы, чтобы не закричать самой. – Ощущаю каждую смерть.
Это тюрьма, из которой мне не выбраться.
От выстрелов дрожат стены. Щепки летят в стороны, и следующий корабль идет ко дну. Трупы исчезают в волнах, окрашивая воду в красный, пока раненые пытаются удержаться на плаву.
Каждая смерть потрясает меня, как гибель Лекана в Шандомбле, каждый дух проникает в душу. Голову наполняют обрывки чужих воспоминаний, а тело чувствует их боль. Я бьюсь в агонии, желая, чтобы этот ужас закончился.
Вижу девочку в белом: она тонет, ее платье покраснело от крови.
Не знаю, сколько это продолжается – десять минут или десять дней.
Когда бойня заканчивается, я не могу ни думать, ни дышать. От десяти кораблей и их капитанов ничего не остается: все мертвы.
– Похоже, еще одна ночь без победителя! – Голос распорядителя перекрывает шум арены. Он намеренно размахивает камнем так, чтобы на приз попадал свет.
Камень сияет над алым морем, озаряя плавающие среди обломков тела. От этого зрелища толпа кричит еще громче, чем раньше. Она снова жаждет крови.
Жаждет новой битвы.
– Выиграет ли кто-то из завтрашних капитанов наш чудесный приз? Мы просто обязаны это увидеть!
Я прислоняюсь к Тзайну и закрываю глаза. Если так будет продолжаться, мы умрем прежде, чем притронемся к солнечному камню.
Вдалеке разносятся голоса рабов и стук молотков. Им вторят гневные крики Каэи. Она с недовольным видом наблюдает за строительством. Прошло три дня, и мост почти завершен.
Путь на другую сторону скоро будет готов, но я не могу найти никаких подсказок. Неважно, как далеко я зайду, храм останется загадкой, тайной, которая мне не по зубам. Даже не сдерживая свою силу, я не могу выследить девчонку, а времени почти не осталось.
Чтобы успеть, нужно высвободить всю магию. Осознание этого пугает меня – стирает в прах все, во что я верил. Но другого пути нет. Долг превыше всего. Надо защитить Оришу.
Сделав глубокий вдох, я расслабляюсь. Боль в груди отступает, и магия овладевает моим телом. Надеюсь уловить аромат моря, но, как и прежде, чувствую в узких коридорах запах горелого дерева и пепла. Поворачиваю за угол, и видение оглушает меня. В воздухе появляется бирюзовое облачко. Я касаюсь его, позволяя воспоминаниям Лекана наполнить разум.
Смех отражается от стен, когда я вновь заворачиваю за угол и прислоняюсь к холодному камню. Воспоминания сентаро охватывают меня. Тени детей проносятся мимо, они визжат от восторга, покрытые загадочными символами и обнаженные. Их ликование звенит среди каменных стен.
Сжимая факел, бегу по узким коридорам храма. На миг запах морской соли разливается в воздухе, проступая сквозь пепел. Я поворачиваю снова и вижу бирюзовое облачко. Подбегаю к нему, и меня охватывает новое воспоминание Лекана. Запах тлеющих углей становится нестерпимым. Воздух дрожит. Раздается нежный голос:
