— Таких, как твоя дочь, у меня сейчас несколько сотен, — медленно начала императрица, сжимая в свободной руке диадему, спутавшаяся ниточка от кошачьей колыбели повисла на запястье. — Этих детей забрали из семей во время призыва Имагинем Деи. Но ангелов больше никто не создаст.
Берингард с удивлением воззрился на нее. Хотел было спросить, почему, но понял, что его вопросы лишние.
— Они уже почти все здоровы. Некоторым здесь нравится. Им нравятся ангелы, им нравятся будущие охотницы, которые больше на них похожи. Они говорят, здесь им лучше. Они очень хотят остаться, и я дам им эту возможность.
Медведь погладил притихшую мишку по спине. Интересно, было ли ей здесь лучше, чем дома? Наверняка, было. Тепло, сыто, чисто.
— Но многие дети хотят вернуться к своим близким, они скучают и страдают без них, — Изабель поджала губы. — Их нужно вернуть домой. И этим займешься ты.
— Ваше Императорское… — начал было Берингард, склонив голову, но Изабель его перебила.
— Мне все равно, хочешь ты заняться этим или нет. Это мой приказ, и твой выбор — смерть или исполнение моей воли. Если ты выбираешь повиновение — я зову моего фактотума, и он в деталях объясняет тебе все. Если нет, — императрица подняла меч и острие его направила в сторону медведя. — Я просто тебя казню.
— Я согласен, — поклонился Берингард, крепко прижимая дочь к себе. Хоть императрица и не знала, что не сумеет в действительности убить незваного гостя, его решение было основано совсем не на страхе смерти. А на желании помочь таким, как дочь. Детям, которых забрали ангелы Имагинем Деи. Только у мишки был отец, готовый пожертвовать ради нее всем, а у них — наверняка нет.
Изабель опустила оружие и коротко кивнула.
Медведь поставил Берси рядом с собой и взял за руку. Выходит, провидица ошиблась. Она говорила, что он найдет свою дочь в ногах у Люциферы. Однако… Однако, она не говорила прямым текстом, что Берси будет мертва. Но тогда весь смысл предсказания терялся, эти слова вообще не имели никакого смысла. По крайней мере, Берингард его не понимал.
Насупившись, он потянулся свободной рукой к броши паука.
— Мне было предсказано, что я найду свою дочь в ногах у Люциферы, — смятенно пробормотал он, глядя в пол. Не заметил даже, как вытянулось лицо императрицы, и как сильно она сжала диадему в кулаке. — Но за предсказание я должен был оставить этот плащ там, где найду дочь. Я нашел ее здесь, значит, правильно будет сделать так.
Серебряный паук, будто живой, поджал четыре лапы, высвобождая край ткани. Лиловый плащ скользнул на пол. Берингард подхватил его, накинул на руку, сложив пополам, и положил у ног Изабель.
— Кто тебе предсказал это? — севшим голосом прошептала императрица.
— Ева.
#31. Человеку нужен человек
Солнце едва только встало из-за гор, дотянулось лучами до горизонта и замерло в ожидании. День просыпался. Тихо, несмело.
Императрица стояла у подоконника в тронном зале и тоскливо смотрела вдаль. Ветер так и норовил влететь в распахнутое окно, потрепать волосы, крылья, погулять меж колонн, позавывать у дверей сквозняком. Люция пряталась в крыльях от его холода, но закрывать ставни не спешила. Даже не думала о них, погрузившись в свои размышления.
И не заметила, как сильный порыв хлопнул по крыльям и сквозняком унесся в открытые двери.
Не услышала мягкой поступи. Не сразу поняла, что с ней говорят.
— Изабель! — настойчиво. — Вы звали меня.
Императрица медленно обернулась и, заметив генерала, кивнула.
— Ты рано, — насупившись, отозвалась она и потянулась закрыть окно. Защелкнула щеколды, но отходить от подоконника не стала.
— Вы просили перед утренней планеркой. Пять утра, и вот я здесь, — пожала плечами Алиса.
Императрица опустила глаза на солнечные часы, в предрассветной дымке они не показывали время. Изабель выдохнула и покачала головой — хотелось бы немного дольше побыть одной.
Алиса молчала, с некоторой тревогой поглядывая на императрицу, пытаясь в малейших изменениях мимики понять переживания. Высунула язык, ловя им смутные запахи, недоступные носу.
Она не знала, зачем ее звали, но два распечатанных письма и свернутая вокруг пальца императрицы записка явно были тому причиной. Как и сложенные на троне бумаги. Быть может, даже плащ, перекинутый через подлокотник. Должна же быть причина такого раннего приглашения. Пусть это и оказалось несколько не вовремя.
— Мне прийти позже? — уточнила она, сжимая руки в кулаки. Как же они чесались. Нервное.
— Нет, — махнула рукой Изабель, отстраняясь от окна.
— Вас что-то тревожит? — осторожно спросила Алиса, пятясь и пропуская императрицу к трону.
— Тревожит? Нет. Терзает, — поджала она губы. — Какое-то непонятное чувство одиночества, пустоты.
— Мне позвать императора? — генерал уже прикинула, где он должен быть. Лион, как самая ранняя пташка, после пробуждения уходил в архивы. Для него эти мгновения зарождавшегося утра были как будто сакральны. Но Люцифера была важнее всего на свете.
— Он не поможет, это просто надо пережить. Нужно время, которого у меня нет, — горько усмехнувшись, отозвалась она.
