— У вас есть я, — твердо бросила генерал, глядя императрице вслед.
— Ты не поняла. Мне нужно время, а не кто-то.
— Против одиночества есть Лион, я, даже Раун, — пожала она плечами и подошла к трону. Изабель подняла бумаги и присела. — Мы всегда выслушаем и поможем.
Императрица глянула ей в глаза и рассмеялась.
— Любопытная ящерица? — с прищуром бросила она и махнула рукой. — Берингард забирает детей и возвращает в семьи одного за другим. Берси теперь только с ним, пока не станет постарше и не поступит к нам обучаться на Охотницу. Ей вдруг этого очень захотелось. Без нее замок как-то опустел и будто даже умер.
— Это ненадолго, — только и нашла, что ответить, Алиса. — К тому же, Берингард ее не оставит. Еще один хороший кузнец для охотниц и ангелов. Прекрасно же.
— Еще я отправила Аньель. И, пожалуй, за нее я волнуюсь больше, чем за мишку, — императрица подперла подбородок кулаком. — Не знаю, правильно ли я поступила. Имела ли я право так поступать с ее жизнью. Стоило ли вообще ей помогать, может, я сделала только хуже.
— Люция, ты сама на себя не…
— Нет, — перебила ее императрица. — Я не жалею. И если отмотать время вспять, я поступила бы так же. Но к чему приведет решение, которое мое сердце считает верным и правильным, я не знаю.
Алиса кивнула. Так — да, так Люция оставалась Люцией.
— Без козы и мишки очень тихо, — согласилась Алиса и слабо улыбнулась, предаваясь мимолетной грусти. Тихо было и без цесаревича, но эту мысль генерал побоялась озвучить.
— Морана пристала письмо, — Люцифера подняла перед глазами один из конвертов.
— Опять по поводу денег? — скривившись, уточнила генерал.
— На сей раз — нет. Нойко достроил свой «корабль» и сегодня, нет — сейчас, должен отплывать, — она хмыкнула и кинула письмо на пол.
— Почему тогда вы здесь? — непонимающе уставилась на нее Алиса. — Вас не позвали?
— Нет. Меня вежливо попросили даже на горизонте не показываться, — взрыкнула она, смяв в кулаке другое письмо. — Мол, он видеть меня не желает, я все испорчу.
— А второе письмо? — поспешила переменить тему Алиса, всерьез опасаясь, что без Лиона она не сладит с такой бурей.
— На, если хочешь — читай! — хмыкнула императрица и кинула смятое письмо Алисе. — От Киры.
— Из тюрьмы писала? — генерал распрямила его, разгладила, приводя в приличный вид.
— Да. Клялась в верности, говорила, что все поняла и простила. Мол, ненавижу тебя до плача, но ты такая замечательная, что я тебе до смерти служить буду, моя императрица! — едва не шипя от злобы, пересказала Люция.
— И ты ее казнила, да? — осторожно спросила Алиса, вертя в руках письмо, читать уже было без надобности.
— Нет.
— Простила?! — удивленно воскликнула генерал, не веря своим ушам. — Да она же потом опять решит, что Хильда не отомщена и еще чего удумает.
— Нет, не простила, — фыркнула Люция, отворачиваясь. — Я ее подальше отправила. Вместе с ее любимой Хильдой.
— Вернется еще, — прошептала Алиса, но императрица как-то особенно хитро усмехнулась.
— Не вернется, — с полной уверенностью в своей правоте.
Генерал кивнула, в конце концов, не спорить же, что оторвать оленихе голову было бы самым разумным решением. И желательно бы оторвать эту голову лет так пятнадцать назад.
Императрица повертела на пальцах записку.
— Да и есть еще одна причина, почему я осталась. Химарина дочь прибудет завтра, — она растянула бумажку и отпустила, чтобы та, спружинив, свернулась обратно.
— Поэтому я здесь? — сообразила Алиса, но к ее удивлению императрица мотнула головой.
— С кошками я сама справлюсь, а для тебя у меня два приказа в связи с тем, что произошло, — она выбросила записку за трон и подняла аккуратные бумаги уже с подписью и печатью.
Алиса с опаской глянула на них, но прочесть не смогла и слова. Нервно облизнула губы и спрятала чешущиеся руки за спину.
— Во-первых, беглых ангелов надо найти и доходчиво им объяснить, что предателями они больше не считаются, они вольны остаться в своих округах, если согласны при этом служить мне. Никто не заберет их от семей, никто не заставит служить на другом конце империи. Остальным нужно тоже дать это право и грамотно всех распределить, — хмыкнула она и потрясла одним из договоров. — Это твое назначение на должность Верховного Магистра Имагинем Деи. И ангелы, и охотницы отныне — твои подчиненные, а вектор с веры я смещаю на охрану порядка в моей империи и обучение всех и каждого.
Генерал открыла было рот, чтобы сказать, что такой чести она наверняка не заслуживает. Да и такая ответственность, такие обязанности. Но только облизнула раздвоенным языком губы и тяжело сглотнула. Запахи тут же, будто нарочно, облизали глотку. Едва уловимый, но знакомый — запах дикой хищной птицы, он как будто впитался в лебединые крылья Изабель с сосуществованием с Люциферой; запахи бумаги, свежих чернил, ткани, тела, волос, влажных крыльев; резковатый и густой запах Рауна, даже терпкий — самую малость, от документов; мягкий, дурманящий, родной — паучишки Евы, ее волос, ее рук, кожи, паутины — от плаща.
