— Ну вообще-то менял, его в плаще для смерти не существовало, если я правильно понял твои слова. В его варианте судьбы он был жив и шел к дочери. Но плащ-то твой, у тебя выйдет иначе. По-настоящему, — просмотрев плащ целиком, он протянул его хозяйке за ворот.
Она осторожно взяла его, перехватила двумя руками, чтобы надеть, и замерла.
— Нет, ты шутишь, — нервно рассмеялась она. — Это же шутка, да? А ты смеешься надо мной.
— Абсолютно серьезен, — Хайме обернулся и, забрав книгу, снова разложил ее на коленях. — Я тебе честно сказал, что этот плащ меняет судьбу. Правда, только в твоих руках. И только твою.
— И зачем он мне нужен? — фыркнула она. — Со своей судьбой я и сама справлюсь, — кивнув своим словам, она сложила плащ в маленький сверток и сжала в руках.
— Я не Ева, чтобы ответить тебе на этот вопрос. Может, она хотела, чтобы ты что-то изменила в прошлом? Думай сама, — Хайме махнул лебединым пером и принялся читать следующую страницу.
— Ладно, спасибо, Кот, ты очень помог, — грустно вздохнув, императрица поднялась с обрыва и отряхнулась.
— Обращайся. Найдешь еще какой-нибудь артефакт — дай знать, — кивнул он.
— А что, их полно? — усмехнулась Люция, прижимая к себе свернутый плащ.
— Ну череп в мешочке, плащ — на тебе сейчас уже два. Есть еще сердце Евы, судя по завихрам энергии, оно где-то в храме — Тора привезла его с собой, и видимо, даже смогла договориться, раз нас еще не смыло, — Хайме почесал щетину и равнодушно пожал плечами. — Еще я видел на одной девушке Евино плетение. В порту, коза была такая молоденькая. Тоже артефакт, если подумать. Жаль, я не разглядел, она потом куда-то исчезла.
— Уплыла она.
— С Нойко? А, ну тогда понятно, — кот закивал и посмотрел на императрицу через плечо. — На самом деле артефактов хватает. Некоторые из них со временем теряют силу, некоторые — нет. Как правило, вечно все, что создано Евой.
— А уничтожить артефакт можно? — Люцифера задумчиво повертела сложенный плащ в руках.
— Я никогда не пробовал. Но в книгах бывали упоминания.
— Спасибо и на этом. Я у вас останусь на пару дней, мне нужно кое-что обдумать, — не столько спрашивая, сколько оповещая, сказала императрица.
— Да, располагайся, — кивнул шисаи и, закутавшись в хаори, вернулся к своему чтению.
Тоскливо вздохнув, Люция прижала к груди плащ и медленно зашагала в сторону храма. Мысль о Еве не давала ей покоя. Зачем это было нужно? Что паучонок хотела изменить? Что она хотела, чтобы ее любимая фурия изменила в прошлом?
#34. Я слезы морю отдам на соль
Переход сквозь пространство вызвал резкую и нестерпимую боль. Все кости будто разом вырвали, а потом кое-как вернули на место, мозги в голове перетряхнули, желудок едва не вывернуло, мышцы загудели.
Но Райга не подал и виду, только медленно выдохнул и, подмахнув хвостом, не дал себе упасть.
— Присаживайся, — донесся до ушей бархатный голос Самсавеила, и Райга открыл глаза.
Вместо поляны посреди леса и спящих диких кошек он увидел море и лодку под ногами. Берег был далеко, скалы — тоже. Всезнающий сидел на одном краю лодки, удерживая за веревки большой черный мешок, и ждал. Шисаи присел на короткую скамеечку поперек и с интересом посмотрел на всемогущего. Зачем-то же понадобилось искать его, а найдя — переносить в море.
— Не было на свете шисаи, способного так провести ритуал воскрешения, — медленно проговорил Самсавеил, глядя Райге в глаза.
— Это случайность, — пожал он плечами.
— Я ничего не говорил об удаче, — усмехнулся всезнающий и наклонил голову к плечу. — Я сказал о способностях.
— Полагаю, просьба касается этой «способности», — скрыв беспокойство, отозвался Райга.
— Именно, — всемогущий перекинул ему веревки.
Шисаи подтянул к себе мешок и, развязав, заглянул внутрь. Зачерпнул рукой кристаллы и поднял поближе к глазам. Лицо его вытянулось, левая бровь изогнулась.
— Ева, — хмыкнул он. — Это никак нельзя исправить.
— Отчего же? — Самсавеил прищурился.
— Хорошо, я понимаю, меня ваш запрет на воскрешение после кристальной смерти не коснется, если такова будет ваша воля, — Райга понимающе кивнул. — Но это не просто запрет, это констатация невозможного.
Он высыпал кристаллы обратно.
— Отчего же? — повторил свой вопрос Самсавеил.
— Одно дело обычное тело, история помнит не-кошек, живших по две жизни. Если успеть провести ритуал в течение сорока дней — за три жертвы умерший воскреснет, — Райга зачерпнул еще осколков и потряс в руке, высыпая пыль в мешок. — Но кристальная смерть не дает этого права, никаких сорока дней, вообще ни дня, душа отсоединяется сразу же, и одному богу известно, куда она уходит.
Всезнающий согласно кивнул, а Райга прищурился. Ну да, богу-то и известно.
— Впрочем, если бы вы могли вернуть Еву в конкретное тело, вы бы так и делали. Но так ни разу не было, значит, это невозможно. Как вы ее вернете в это тело?
Самсавеил очертил пальцем круг, и все осколки в мгновение ока собрались в статую.
