– Это мир богачей и власть держащих, милая. Ты не хуже меня знаешь, какие ужасные вещи можно спрятать под мехами, шелками и бриллиантами, – с горечью произнёс Берт и вымученно улыбнулся. Констанция знала, о чём (и о ком) он говорит, поэтому вынуждена была с этим утверждением согласиться. – Кроме того, она могла нанять кого-то, чтобы выполнить всю грязную работу. А сама осталась чиста и невинна в глазах общественности. Вот увидишь, она ещё и публично заплачет, горюя о потерянной близкой подруге. Коварные женщины. Обожаю их.
– Что ж…в эту субботу и посмотрим, будет ли Амандин Тенебрис оплакивать безвременно ушедшую Исидору Совиньи.
– И ты уверена, что это хорошая идея?
– Не очень, но мы всё равно попробуем. Я вошла во вкус! – заявила Конни и, потянувшись к кривой ветке тюльпанового дерева, резким движением сорвала с неё розовый и сочный бутон магнолии. Берт отследил это и почувствовал жгучее чувство дискомфорта, словно только что кусок оторвали от него самого.
– М-да…это-то меня и пугает…
Той ночью Конни снились сны чуть более странные, чем обычно. Сначала она долго и упорно бродила по лабиринтам замка, то и дело ловя себя на мысли, что каждый новый поворот похож на предыдущий, и нет конца и края этим тёмным стенам. Идти быстро не получалось – ноги вязли в скрипучих кусках паркета, как в зыбучих песках, а воздух вокруг был плотным и тягучим, словно густой сироп. Ухватившись за ручку одной из дверей, Констанция потянула её, что было сил. Нехотя поддавшись, дверь распахнулась, открывая перед глазами девушки выход в лес, где густо росли самшиты и папоротники, а с неба, будто огромные снежинки, падали цветы магнолии. Перевалившись через порог, Конни упала на мягкую от пухлого и влажного мха землю. Кое-как встав на ноги, она огляделась по сторонам. Дверь исчезла, лабиринты замка тоже. Вокруг были только зелень и парящие в воздухе нежно-розовые бутоны. Устало прислонившись к дереву, девушка с облегчением полной грудью вдохнула прохладу этого сказочного места. Не сразу она заметила, что неподалёку из густой рощи начал вырисовываться силуэт девы, увенчанной короной из цветов лаванды.
– Констанция, – до боли знакомым голосом заговорила незнакомка, выступая из темноты. Золотые волосы её струились по плечам почти до самых пят, но лицо было ровно таким, какое Конни видела в зеркале каждое утро, – когда ты в последний раз звонила маме?
– Перед отъездом на остров, – опешив немного, отвечала девушка.
– И что она сказала?
– Пожелала счастливого пути…
– Так мило. Моя мать не сказала мне ничего хорошего в день нашей последней встречи, но, знаешь, она была совершенно права, – печально вздохнула Корделия, продолжая двигаться по странной траектории, нелогично петляя меж самшитовых деревьев. Присмотревшись, Конни поняла, что её собеседница не идёт, а парит над самой землёй.
– Права насчёт близнецов? – переспросила она осторожно. Корделия приостановилась и подняла на девушку свой холодный кристальный взор.
– Права насчёт Зверя, – прошептала она почти беззвучно. – Он тебя не обидит, Констанция. И твоего брата тоже. Он не способен навредить детям магнолии, но он может подойти близко. Так близко, что ты услышишь его дыхание совсем рядом и почуешь могильный смрад, протянутый через века…
– Но ведь ты сама была одной из детей магнолии! И он убил тебя, разве нет?
– Милая Констанция, меня убил не Зверь, меня убила инфекция, – чуть убавив загадочности в голосе, пояснила Корделия терпеливо и склонила голову набок. – Средневековье отнюдь не славилось соблюдениями санитарных норм при принятии родов, а мы к тому же поселились в самом сыром районе острова. Чистое везение, что я в первый-то раз жива осталась…
На этой немного озадачивающей и ироничной ноте сон растаял в лучах рассвета. Конни забыла на ночь зашторить окна, поэтому теперь всю её комнату постепенно заполнял прохладный утренний свет, неприятно пощипывая глаза. Как ни пыталась она увернуться от его навязчивого присутствия, но досмотреть сновидение так и не смогла.
Часы показывали семь часов. Хоть бессмысленный рваный край сна и оставил после себя неприятное послевкусие, но настроения это не испортило. К тому же привычный режим потихоньку возвращался к Констанции, а это не могло не радовать. Она, в отличие от Виолетты, всегда предпочитала спать по ночам и бодрствовать днём, а не наоборот. Умывшись, Конни хотела связаться с госпожой Сапфир по телефону, но в трубке раздался звонкий голосок девочки Ивы. Та сообщила, что домоправительница отбыла в город, но завтрак будет подан в малом саду через пятнадцать минут.
