– Уверена, всё не так и плохо, – выступила Севилла и с укором взглянула на тень племянницы, продолжавшей прятаться в своём углу. Тень молчала и не реагировала на замечание, но почему-то все присутствующие догадывались, что мысленно она криво ухмыляется.
– М-м-м нет, этого я пока допускать не хочу, – покачала головой Конни после нескольких минут сложных размышлений.
– Чего именно, Констанция? – попыталась уточнить госпожа Сапфир.
– Всех этих гастролей и прочей мишуры, – ответила девушка и ещё раз пробежалась глазами по тексту письма. – Сколько этих Тенебрисов живёт на острове?
– Хм, дайте вспомнить… – домоправительница присела на стул и нахмурилась. – Так…Амандин с мужем Эдгаром, ещё их сын Салазар…
– Теодор, – напомнила «тень» из своего угла. Севилла кивнула и загнула четыре пальца на руке.
– Да, Теодор – это брат Эдгара. У него двое детей – сын Виктор и дочь Доротея, но я не знаю, на острове ли они сейчас.
– Понятно. А что насчёт Моро? Сколько их?
– Только двое. Филипп и его дочь Эльза.
– Какая семья следующая в списке потомков святого Линсея?
– Ван Хуттен, их шестеро – Дрейк Ван Хуттен, его жена Тильда и четверо сыновей, трое из которых учатся на материке. И последняя семья Сензари – их много, кажется, человек десять-двенадцать, но постоянно на острове живут только представители старшего поколения – прабабушка Делия, её сын Себастьян и двое внуков – Себастьян Сензари младший и Пауло.
– Итак…посчитаем: шестеро Тенебрисов, двое из семьи Моро, Ван Хуттенов шестеро, но по факту трое, а у Сензари мы имеем доступ только к четырём представителям. Итого – восемнадцать человек, которым мы можем выразить почтение при личной встрече, – поднимаясь со своего места, деловито заговорила Конни. – Скажите, мадам Сапфир, сколько гостевых спален в замке?
– О, Боги… – не сдержалась Виолетта, понимая, к чему идёт этот разговор. Берт тоже заёрзал на своём месте, но, скорее, от той решительности, что звучала в голосе сестры. Это всегда настораживало его.
– Обставленных мебелью гостевых спален около двадцати, – совершенно спокойно отвечала Севилла. – Там может не хватать постельных принадлежностей и штор, но в целом они в отличном состоянии.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Конни. – Значит, на всех гостей хватит. Прошу вас, мадам, всем тем, кого вы сейчас перечислили, разошлите официальные приглашения. Мы устроим для них званый ужин, и все желающие смогут остаться в замке на выходные.
– О, Боги… – вновь повторила «тень» сокрушённо.
– М-да, – услышав её, продолжала командовать Констанция, – и проследите, чтобы гостей распределили по южной и восточной сторонам, дабы они не беспокоили Виолетту.
– Как скажете, – заметно повеселев и приободрившись, отвечала Севилла. Ей явно нравилось то, какой подход к делу избрала новая хозяйка дома. – Прикажете выписать из города штат прислуги на эти дни?
– Обязательно. И проследите, чтобы во всех гостевых спальнях было постельное бельё и шторы. Надо произвести хорошее первое впечатление.
– Будет сделано. На какой день вы планируете данное мероприятие?
– На эту субботу, – подумав немного, выпалила Конни. – У вас есть четыре дня, чтобы всё организовать. Справитесь?
– Бывали задачи и посложнее, – фыркнула дама самоуверенно. В глазах её плясали дьявольские огоньки. Было совершенно очевидно, что в этом доме уже давно не происходило ничего значительного. Видимо, домоправительница успела соскучиться по серьёзной работе. Констанция же соскучилась по выходам в свет, она почти забыла, каково это, поэтому решила срочно исправлять ситуацию. Кроме того, званый ужин серьёзно сокращал ей фронт работ – теперь не было никакой необходимости уезжать на «гастроли» по домам и поместьям островных буржуа, ведь можно было поприветствовать их всех разом, не отвлекаясь при этом от тёмных тайн Линсильвы.
– Ах, да, – вспомнила она, когда Севилла собралась было начать первые приготовления. Женщина остановилась на пороге и оглянулась. Конни чуть порозовела, но всё же добавила: – Раз уж я пригласила Франка Аллана к нам в субботу, то было бы неплохо и для него напечатать приглашение.
– Конечно, я так сразу и поняла, – почти пропела домоправительница в ответ. – А какова будет форма одежды?
– Официальная.
Женщина кивнула и зацокала каблучками прочь, и вскоре звуки её шагов растворились в коридорах замка. Виолетта ничего не сказала, но она просто поднялась со своего места и тоже уплыла в неизвестном направлении, вероятно, обозлившись на Конни за то, что та решила притащить в их тихую обитель целую толпу людей. Берт какое-то время молчал, тихонечко поглощая сэндвичи с лососем, оставленные Севиллой. Сестра ждала его реакции, но он упорно посвящал всё своё внимание трапезе. Наконец, Конни не выдержала:
– Так ты ничего не скажешь? Не порадуешься и не огорчишься? Не обвинишь меня в поспешности? Ничего?
– Скажем так, мне пока что всё равно. У меня нет положительного или отрицательного мнения о твоей затее…
– А если я и Розу приглашу?
