– Я уже устроила себе выходной позавчера, – с досадой выпалила Роза и взглянула на своего гостя через плечо, – но если я управлюсь со всеми заказами до четырёх часов, то можно будет закрыть магазин пораньше.
– Тогда я готов помочь!
– Э-э нет уж! – рассмеялась девица, вырываясь из объятий Маршана и сбегая по лестнице в кухню. – Ты только взгляни, чем всё закончилось в прошлый раз! Это же катастрофа! Мне гораздо больше нравится твоя «помощь» в стенах моей спальни…
– Это…прозвучало жестоко и приятно одновременно, – заключил молодой человек, когда силуэт Розы скрылся из виду.
Вскоре где-то вдалеке послышались посторонние голоса. Похоже, кто-то из клиентов «Тюльпанового дерева» пришёл за своим заказом. Пока девушка весело и приветливо общалась с посетителями, будучи при этом на редкость воодушевлённой и румяной, Берт всё-таки решил попробовать исправить то, что натворил на кухне. Кое-как он смёл порошки и сухие травы в кучу, убрал с пола осколки от посуды и сдвинул опрокинутые вёдра в сторону, чтобы они не перекрывали проход.
Он никогда не боялся работы по дому. Таким уж было его воспитание, и он искренне недоумевал, когда подобные вещи с презрением называли «не мужским делом». В его комнате всегда царил порядок, даже когда на него находило вдохновение, и ему срочно требовалась художественная мастерская. В отличие от отца, который в процессе сотворения очередного шедевра превращал всё окружающее пространство в помойку из тюбиков с краской, грязной одежды и смятых листов бумаги, Берт обходился с инвентарём достаточно аккуратно, а по окончании работы ещё и всё тщательно мыл за собой, чтобы на полу и стенах не осталось и намёка на былые творческие муки. Конни даже как-то пошутила, что это качество и указывает на отсутствие у Маршана младшего отцовской гениальности. К слову, в её устах это звучало, как комплимент…
Берт вдруг остановился и резко выпрямил спину. Как-то совершенно незаметно к нему подкралось осознание того, какими неожиданными последствиями обернулось это утро. Он думал, что будет играть в детектива с сестрицей, но чудесным провидением очутился в этой почти колдовской лавочке, играя уже в совсем другую игру, впрочем, куда более приятную.
– Прошу вас, – где-то за дверью послышался голос Розы, обращавшейся к клиенту, – у меня слишком хорошее настроение, чтобы обсуждать этого негодяя! Не мучайте меня!
Берт не собирался подслушивать. По правде говоря, у него никогда не возникало подобных намерений, но происходило всё само собой. Тем более, в голосе весьма симпатичной ему особы тонкой нитью скользнуло беспокойство, заставляя Маршана насторожиться и приготовиться к бою за честь прекрасной дамы. Так (ему казалось) он выглядел со стороны. Он был неправ, потому что в эти минуты он был, скорее, похож на мальчишку, которого хотят лишить сладкого на неделю. Хоть внешностью природа наградила его статной и аристократичной, но от благородного офицера – героя дамских романов в нём было ровно столько же, сколько в ножке от табурета. В качестве яркого доказательства тому, он неуверенно помялся на месте, а затем с видом крадущегося воришки из какого-нибудь мультфильма пробрался к двери, ведущей к складскому помещению, и осторожно припал к ней ухом. Было слышно, как Роза заворачивает что-то в пергаментную бумагу совсем близко.
– …понятное же, что без него не обошлось! Надеюсь, его допрашивали? – не унимался неизвестный гость магазина. Роза обречённо вздохнула и протянула усталое «Угу», после чего протяжно зевнула. Покупатель всего лишь её утомил, а не пытался обидеть или вывести из себя. Берт немного успокоился, но слушать не перестал. Голоса хозяйки и её собеседника стали более приглушёнными – Роза вышла с завёрнутым пакетом в зал.
– Десять ирм, – констатировала она коротко, но покупатель продолжал что-то тараторить совершенно неразборчиво. Несколько раз Маршан чётко расслышал фамилию «Диккенс» и нахмурился. Кажется, неуёмный посетитель терроризировал Розу разговорами о классической английской литературе. Послышались шаги и некоторая возня. Судя по всему, в магазин вошёл кто-то ещё, и все присутствующие принялись обмениваться приветствиями.
– Как Ди Граны? – с неподдельным интересом воскликнул всё тот же неуёмный гость, «литературовед», как его прозвал про себя Берт. – Как им наш скромный городок?
– Прекрасно, – вежливо и исчерпывающе отвечал ему бархатный голос. Этот блюзовый тон Маршан узнал сразу же – «Тюльпановое дерево» посетила госпожа Сапфир. Своей характерной плавучей походкой она пересекла зал, очерчивая свой маршрут стуком каблуков-рюмочек. В магазине на мгновение повисло неловкое молчание, так как наивный литературовед всё ещё надеялся услышать более развёрнутый комментарий, но ничего подобного Севилла Сапфир озвучивать не собиралась. Осознав это, гость пару раз неловко прочистил горло и, сославшись на мифические «важные дела» («Ох, подумать только! А как время-то летит, мне уже пора!..»), спешно попрощался с женщинами и покинул магазин.
– Виолетта хочет сделать заказ? – спросила Роза, как только дверь за ним захлопнулась.
