– Это обряд инициации. Мальчик становится мужчиной, – пояснила юная Ди Гран и наклонилась чуть ближе к своей собеседнице. – Не скажу точно, что именно они делают. Вроде сначала укутывают человека в шкуру животного, а потом он должен её на себе разорвать и что-то там ещё…но!
– Но?
– Но я знаю, при каких обстоятельствах этот обряд проводят.
– И каких же?
– Его проводят после того, как юноша потеряет невинность…
– То есть?..
– Ну, переспит с женщиной. Это событие для псоглавых приравнивается к совершеннолетию. Вот только они, как по мне, поздновато спохватились. Я знаю паренька, которого ты описала. Это Марк Аткинс, и, судя по всему, секс у него был, как минимум, недели две-три назад.
– Откуда такие сведения, Виолетта? Ты меня немного пугаешь…
– Ой, ну да! – прыснула девушка со смехом. – Ещё скажи, что он мой любовничек! Глупость какая. Дядя на пушечный выстрел ко мне этих псиноголовых не подпускал. Зато кое-кто в городе регулярно общался с Марком и вился за ним шнурком. Одна милая девушка. Жаль только, что уже покойная…
– Роуэн?
– Нет, Лили. Подопечная госпожи Тейнис. Она в него всегда была влюблена, даже вечно бродила по лесу со своей подружкой, надеясь как бы «случайно» наткнуться на толпу псоглавых. А там, где псоглавые Линсильвы, там и Максимилиан Аткинс, их вожак. А-а та-ам, где Макс Аткинс, там и Марк, его младший брат. К слову, в последнее время и он к ним в магазин постоянно начал захаживать. Нанялся таскать ящики и разгружать товар, видимо, чтобы быть поближе к Лили.
– Ты удивляешь меня, Виолетта, – Конни как бы разочарованно покачала головой и слегка отстранилась от родственницы. – Ни за что бы не подумала, что ты из тех особ, которые любят собирать сплетни…
– Правильно. Я из тех особ, что сидят в тени и не отсвечивают, пока другие ходят совсем рядом и сплетничают. Прислуга часто шушукается и обсуждает всякое, не замечая меня поблизости. И разве тебе, возомнившей себя великим детективом, не должно быть это интересно? – ловко парировала юная Ди Гран, и, надо признать, уложила этими словами Констанцию на обе лопатки.
– Туше… – вынуждена была признать она. – Так что тебе ещё известно?
– Я расскажу, но после того, как…
– Я не стану отменять субботний приём!
– Это я уже поняла, – с шипящим ядом в голосе отозвалась Ви, становясь похожей на маленькую гремучую змейку. – Но раз мой покой в этой семье больше не уважают, то пусть хоть вовлекут в интересную игру с убийством. Я тоже хочу знать подробности дела, в котором ты копаешься.
– Это вовсе не игра, – возразила Конни возмущённо, но тут же вспомнила, с каким азартом бросилась лезть под руку Варга, навязываться ему и даже пытаться подкупить. Виолетта, словно прочитав эти мысли в её глазах, терпеливо ждала, когда ей дадут желаемое. И Конни сдалась. Тяжело вздохнув, она попыталась кратко изложить новой странной родственнице всё, что на данный момент ей было известно: как она нашла тело Исидоры Совиньи, какой нелепой показалась ей инсценировка самоубийства, как Франк Аллан описывал день последней встречи с тётушкой и, наконец, о синей папке с изображением лебедя, пропавшей из сейфа.
– Так ты считаешь, это может иметь отношение к смертям Лили и Роуэн? – подумав немного, спросила Виолетта с сомнением.
– Не знаю, но нахожу всё это довольно странным. Исидора проявляла живой интерес к расследованию этих смертей, она была уверена, что местные власти делают недостаточно. Мне кажется, она могла попытаться самостоятельно разобраться во всём…
– …и разозлить, тем самым, убийцу?
– Туповатого убийцу, – добавила Конни, кивая. – Это не я его так обозвала, а Берт. Он считает, что в плане организации убийства и заметании следов наш преступник не очень хорош. Калибр оружия подобран явно без минимального знания дела, предсмертная записка напечатана как будто наспех и не отражает истинного характера нотариуса, а ещё он даже не потрудился вынуть перьевую ручку из пальцев покойной. С Роуэн, кстати, получается нечто похожее…
– Неужели? – удивилась Ви. – Разве она не могла поскользнуться и удариться головой о камень, как рассказал тебе Марк?
– Не могла, и это должно быть очевидно даже ребёнку, – уверенно заявила Конни. – Дело в том, что, пока в доме Исидоры Совиньи вскрывали сейф, я расспросила Варга о том, как обнаружили тела двух девочек. С Лили всё выглядит более или менее логично: она лежала в овраге в неестественной позе и со сломанной шеей, а на подошвах её ботинок были куски сырого мха. Даже на том месте, где она, предположительно, не устояла на ногах, нашли характерный след на камнях. Как будто она встала на неровную поверхность, поскользнулась на мхе и спиной полетела вниз. Скончалась почти мгновенно.
– А Роуэн?
– С Роуэн всё иначе. Да, она действительно лежала на берегу небольшой речки, но положение её тела и следы вокруг рассказывают не совсем ту историю, которую мне сегодня поведал Марк. Ведь Роуэн лежала перпендикулярно реке, да ещё и ровно, что называется, «солдатиком». Ноги её действительно лежали на камнях, по щиколотку в воде, а вот голова и плечи – на мягкой траве.
