– То есть о камень она удариться никак не могла, – с пониманием дела заключила Ви.
– Конечно, но, тем не менее, скончалась она от удара камнем в висок. Кроме того, в волосах Роуэн обнаружили пучки травы и почвы, которых не могло быть в том месте, где она была обнаружена. Из чего мы можем сделать вывод…
– …что её убили в другом месте, а затем оттащили к речке. Но зачем?
– Думаю, убийца хотел выкинуть тело в воду, чтобы обыграть всю эту историю с несчастным случаем. Все бы решили, как и Марк Аткинс, что Роуэн гуляла вдоль берега по илистым камушкам, оступилась, треснулась головой и поплыла по течению прямо навстречу апостолу Петру.
– Но план не сработал. Почему? Думаешь, Марк спугнул убийцу?
– Скорее всего, да. Хотя в своих показаниях комиссару парень уверял, что никого не видел и не слышал, а зевак на его зов сбежалось столько, что все хоть сколько-нибудь важные следы на траве оказались затоптаны.
– То есть ты ему не веришь?
– Не знаю, – покачала головой Констанция, и почувствовала, как начинает стягиваться и запутываться в её голове тугой клубок фактов и мистического бреда. На миг она зажмурилась и пальцами растёрла виски, будто бы это могло ей как-то помочь. – Вот только… – наконец, она вновь смогла говорить, – меня смущает то, как он принялся рассказывать мне про Роуэн. То ли он отвлекал меня от чего-то, то ли надеялся убедить в том, что это был несчастный случай.
– Зачем, если официальная версия в расследовании совсем другая? А если отвлекал, то от чего?
– М-м… – Конни болезненно застонала, чувствуя подступающую новую волну головной боли. – Пока не понимаю, но пойму. Можешь не сомневаться.
– А что, если это он убил девочек? В портрет «туповатого убийцы» Аткинс вполне вписывается. Звёзд он с неба не хватает, насколько мне известно, – задумчиво изрекла свою версию юная Ди Гран.
– А мотив?
– Допустим, он случайно толкнул Лили в овраг. Влюблённые иногда ссорятся, как мне рассказывали.
– А Роуэн?
– А она всё видела. Ведь Лили умерла там, где они всегда гуляли вместе, поэтому подружка вполне могла находиться неподалёку и стать случайно свидетельницей. К тому же она слыла грубиянкой и сплетницей, многие её за это недолюбливали, и Марк понял, что она разнесёт информацию об увиденном по всему городу. Или ещё хуже – расскажет своему хозяину…
– Хозяину? – удивилась Конни.
– Альфреду Диккенсу, – кивнула Виолетта. – Роуэн на него работала. Ведь неспроста же она знала грязные секретики всех в округе. Понаберёшься всякого такого, работая на профессионального шантажиста.
– Шантажиста?! – от изумления Конни чуть не подпрыгнула на месте. – Всё это время в деле был замешан профессиональный шантажист, а мне никто не сказал? Даже Варга не обмолвился словечком!
– Быть может, этот хорёк Диккенс и на него что-то накопал, – с выражением крайнего презрения фыркнула Ви и слегка пожала плечами. – Однажды он заявился к дяде Августу. Пел тут про то, как хочет «дружить и поддерживать близкий контакт с Ди Гранами», а потом вдруг тонко намекнул, мол, у него есть некие сведения о неверности моей покойной матери. И, если дядюшка не хочет скандала в прессе, то ему стоит «быть благосклонным к своему гостю».
– А что же Август?
– Он чуть голову этому гостю не разнёс старинной китайской вазой! – девушка рассмеялась. – Криков стояло – на всю Линсильву! Дядя велел вышвырнуть Диккенса вон, а затем натравил на него полицию и подал в суд вдогонку. Адвокатов на защиту этого негодяя, к слову, слетелась целая армия со всех уголков острова. Судя по всему, все те, кого он посадил на крючок, спешили на помощь. Но – давайте будем откровенны – неподходящего соперника этот хорёк себе выбрал. В итоге он устроил пресс-конференцию, во время которой публично извинился перед семьёй Ди Гран, сказал, что неправильно выразился, его не так поняли и так далее, а потом ещё и перечислил кругленькую сумму на реставрацию средневековой церкви, в которой крестили дядю Августа и меня когда-то. Обвинение в шантаже ему так и не предъявили, только в клевете и оскорблении чести и достоинства. Полгода он провёл на общественных работах в пользу города. Так или иначе, все теперь догадываются, на какие средства он содержит свой богато обставленный дом и прислугу, притворяясь успешным писателем.
– И Роуэн работала на этого негодяя?
– У Роуэн, похоже, принципов было не многим больше, чем у него. Встретились, что называется, два одиночества. Наш адвокат, Симеон, например, вообще строго-настрого запретил ей даже просто околачиваться возле его конторы и дома. В замок ей тоже был путь закрыт, но многие в городе считали несправедливым и грубым такое отношение к сиротке, пусть и с плохой репутацией. Думаю, кое-кто из них поплатился за это своими кровными…
– Ну, хорошо. Допустим, Роуэн видела, как Марк убил Лили. Допустим, собиралась рассказать об этом Диккенсу или даже, вдохновляясь его примером, решила самостоятельно шантажировать юношу, а он её убил камнем по голове, – анализируя всё услышанное, проговорила Конни. – Но тогда выходит, никто не мешал парню скинуть её тело в воду, так? Почему он не сделал этого?
