Констанция вдруг поймала себя на мысли о том, что чувствует себя будто бы в гостях у женатой пары: её брат и эта огненновласая красавица гармонично смотрелись вместе и чувствовали себя в присутствии друг друга так комфортно, словно были знакомы уже много лет. По законам логики подобное было невозможно, ведь Роза и Берт познакомились не более трёх дней назад, и всё же этим было пропитана всякая деталь вокруг. Конни потянула носом наполненный запахами трав и цветов воздух, и вместе с ним в неё проникло ощущение удивительной естественности всего происходящего. С подобным ей прежде сталкиваться не приходилось. Возможно, пророчество Виолетты о разбитом сердце Берта не было таким уж и необоснованным…
Впрочем, Констанция Маршан достаточно хорошо знала своего брата, чтобы не относиться ко всему происходящему хоть сколько-нибудь серьёзно. Женщины легко входили в его жизнь и так же легко упархивали восвояси через N-ный промежуток времени. Каким бы идеальным не казался их с Розой неожиданный союз, конец его был весьма предсказуем.
– Так вы с Бертом обсуждали Альфреда Диккенса накануне? – Конни попыталась вновь сосредоточить разговор на своём непростом и очень запутанном деле. – Виолетта поведала мне много интересного о нём. В том числе и том, как этот наглец вознамерился шантажировать покойного Августа.
– Это было чрезвычайно глупо с его стороны, – поморщилась Роза при одном лишь упоминании о шантажисте, – но я и не считаю его особенно умным человеком. Хитрым, да. Но это не всегда одно и то же.
– Прости меня за мой вопрос, – осторожно начала Конни, – ты можешь не отвечать, если не хочешь, но…
– Хочешь знать, есть ли у него и на меня компромат? – улыбнулась хозяйка лавочки, наполняя три кружки душистым янтарным чаем. – Нет, ничего такого. Да и какой ему толк? Магазин принадлежит мне лишь наполовину. К тому же – быть может, вас это удивит – но и при всей своей популярности на Сен Линсей, магазинчики с травами не приносят огромных прибылей. Ему было бы просто нечего с меня стрясти.
– Понятно, – кивнула Конни и мысленно вычеркнула Розу из списка возможных жертв Диккенса и его малолетней сообщницы Роуэн. Уж слишком обоснованно звучали доводы хозяйки «Тюльпанового дерева». – Значит, он замахивается только на обеспеченных граждан…
– По-моему, это не должно тебя удивлять, – вставил ремарку Берт, несколько озадаченный тем, как сестрица уделяет внимание и без того очевидным вещам. Но Констанция в последние дни часто так делала: повторяла вслух самые простые факты, известные ей, дабы вколотить их в голову намертво и легко вальсировать между ними, не спотыкаясь и не путаясь. Она и не заметила, как это быстро вошло в привычку.
– И кто, по-твоему, мог бы сойти за «клиента» Диккенса? – поинтересовалась она, вновь обращаясь к рыжей девушке, и игнорируя замечание брата.
– Понятия не имею, – нервно повела плечом Роза и как-то криво ухмыльнулась.
«Или всё-таки имеешь?» – взгляды обоих Маршанов выражали именно этот вопрос. Уж очень неубедительно девушка попыталась слукавить. Давить на неё они, впрочем, не стали. В конце концов, если допрашивать каждого в округе более-менее дружелюбного к ним человека, как потенциального подозреваемого в трёх убийствах, то можно серьёзно усложнить себе жизнь в будущем. Про Конни и так вот-вот начнёт ходить весьма сомнительная слава…
– Ладно. Последнее, что я хотела с тобой обсудить, прежде чем мы с Бертом отчалим на встречу с мадам Бовари, – допив свой чай, такой навязчиво ароматный, словно кто-то смешал несколько одеколонов и кусков душистого мыла в кипячёной воде, вновь заговорила Констанция. – Хорошо ли ты знаешь Надин Тейнис, хозяйку продуктового магазинчика?
– Я пью с ней кофе раз в три дня по утрам и вино – каждую пятницу вечером, – обворожительно улыбнулась Роза и уверенно вскинула свой кругленький подбородок. – Так что известно мне очень многое. А что ты хочешь знать?
– Для начала, что она из себя представляет. Как я поняла, Надин растит сына одна.
– Да, это так, – кивнула девушка уверенно, а затем добавила, немного помрачнев: – Вообще, Надин относится к тому типу женщин, знаете, которые вселяют большие надежды до тех пор, пока не свяжутся с негодяем.
– Значит, она разведена?
– Вроде бы… – с сомнением протянула Роза и нахмурилась, явно пытаясь вспомнить необходимые детали истории. – Дело в том, что муж Надин ушел от неё лет… пять назад. Уехал на материк и не вернулся, лишь прислал открытку. Там говорилось, что он встретил другую женщину и больше не желает знаться ни с самой Надин, ни с их сыном.
– Ну и сволочь же!.. – в сердцах выпалил Берт. Роза лишь пожала плечами.
– Как по мне, – сказала она, тяжело вздыхая, – для Надин это было сродни освобождению из рабства. Лучшее, что мог сделать этот ублюдок, исчезнуть из их с Мартином жизни. К сожалению, возиться с документами на развод он не пожелал, поэтому просто пропал с радаров и всё. Теперь Надин ждёт, пока пройдёт десять лет. Если за это время он не появится, то их брак по местным законам можно будет аннулировать через суд.
