— Яф нхе емф, — обиженно произнес деган, оторвавшись от своей жертвы. — Яф зфамхетаю сфледхы.
Я мало что поняла, но вот Вархаэриуса нигде не было видно и на том спасибо.
Но помянешь, как говорится. В проходе из темноты коридора материализовалась высокая фигура тритоса, через его плечо был переброшен труп еще одного дегана. Тритос прошел на кухню и бросил тело монстра на пол.
— Троих будет недостаточно, — выдал иной, от его голоса у меня волосы встали дыбом, и я едва удержалась от того, чтобы не зарычать.
(Времени было мало), — мысленно отозвался Дмитрий, переходя к следующему трупу. — (Может сам поохотишься?)
(Нет. Пора уходить), — так же мысленно ответил ему тритос.
Мало того, что меня в принципе воротило от наличия иного в непосредственной близости от меня, так еще и мозг будто поджаривался от этих их мысленных переговоров.
— Заткнитесь, пожалуйста. Голова от вас раскалывается, — не вытерпев, огрызнулась я.
Тритос и деган переглянулись.
— А в сфлух мфожнхо? — поинтересовался Дмитрий.
— Тоже не желательно, — пробубнила я.
Оглядев комнату, наткнулась взглядом на присыпанный пылью и бетонной крошкой картонный самолетик. Присела на корточки, усадила на колени Катю и, подняв игрушку, отряхнула от пыли, протянула ребенку: — Вот держи.
— Кажется, все, что можно, упаковал, — сообщил Афанасий Петрович. Он зажег еще одну таблетку и теперь осматривал комнату на наличие забытых вещей.
Мне свет был не нужен, все и так хорошо было видно. Под одним из лежащих на полу тритосов углядела свою куртку.
— Подожди минутку, — я поставила Катю на пол и, отодвинув ногой безжизненное тело, высвободила свое имущество. Встряхнула, оглядела на наличие повреждений. Вроде целая, а главное кровью почти не заляпанная. Вернулась к девочке и предложила: — Давай оденем тебя.
Катя послушно засунула руки в рукава. Куртка оказалась ей почти по пятки. Я завернула длиннющие рукава и застегнула на все пуговицы новообретенное детское пальто. Выудила из кармана куртки веревку и подвязала, как поясом.
— Вот, теперь не замерзнешь, — нахлобучив на довольную Катю капюшон, пообещала я.
— Пфойдем, — нетерпеливо позвал Дмитрий.
Тритос уже стоял на пороге, скрестив руки на груди.
Я подхватила на руки Катю и подошла к дегану.
— Что, поедешь на котике? — спросила я у затаившегося ребенка.
— Да! — радостно отозвалась девочка и крепко вцепилась в гриву дегана, едва я усадила ее на спину.
— Очень крепко держись, поняла? — переспросила я у довольной Кати. Девочка состряпала самое серьезное лицо, которое я когда-либо видела, и кивнула. — Умница. — похвалила я, и не сдержавшись, улыбнулась.
Но радость моментально растаяла, потерявшись в отвращении, стоило мне встретиться глазами с пристальным взглядом иного, глаза которого в темноте мерцали тусклым серебром.
— Вфелизхар, вфозмхи рфюкзак, — вторгся в мою разгорающуюся ненависть голос Дмитрия.
Иной отмер и, пройдя вглубь комнаты, подхватил огромный рюкзак, прекратив попытки Афанасия Петровича приподнять непосильную ношу.
— Спасибо, — поблагодарил инженер.
А я скривилась и, схватив свою сумку, перекинула ее через плечо и вышла из комнаты.
На площадке возле лестницы обнаружила свой меч, торчащий из трупа пришельца. Выдернула, вытерла кровь о штанину и посторонилась, пропуская Дмитрия с Катей.
— Ты только не забывай, что у тебя ребенок на спине, — попросила я проходящего мимо дегана.
Тот недовольно фыркнул, типа «не тупой», и проворно спустился по лестнице, ловко преодолев первый пролет. Девочка довольно завизжала и прижалась к своему пушистому «котенку».
Но тут обнаружилась проблема, о которой я почему-то не подумала. Афанасий Петрович ничего не видел в темноте. Инженер споткнулся о валяющееся на полу тело и едва не упал, если бы не иной, который успел подхватить пошатнувшегося старика. А нам еще спускаться с 18 этажа и дальше по темным улицам. Может стоило и его усадить на дегана?
— Афанасий Петрович, я помогу вам спуститься, — совершенно неожиданно выдал иной.
— Не в том положении, чтобы из гордости отказываться от предложенной помощи, — отозвался пожилой мужчина.
После чего, подхватив инженера на руки, тритос прошел мимо меня и дальше вниз по лестнице.
(Очешуеть какие мы благородные.)
Но на праведные возмущения и воспоминания всего, что можно было повесить на совесть иного, не было времени. Поэтому я поспешила вслед за удаляющимися.
Так как никто не тормозил, спустились очень быстро. А потом следовали за тритосом. Мне это было совсем не по душе, но деган справедливо заявил, что только «Вфелизхар» точно знает, где нет иных, и сможет нас увести подальше от врагов.
Шли весь остаток ночи. На отдых не останавливались. Иной нес Афанасия Петровича и рюкзак, деган — Катю, а я со своим светом все больше убеждалась в том, что утраченные силы возвращаются. А по мере этого и восприятие мира менялось, я вновь начинала чувствовать окружающее пространство, словно часть себя.
Остановились, когда уже совсем рассвело. Забрались на верхний этаж высотки, что обреталась где-то на южной оконечности города.
