Дети неба полностью

– Разумеется. – Невил склонил голову, почти что поклонился Резчице. И повернулся к Равне. Но никакого подобного вопроса он ей не задал – тон его стал утешительным, примирительным. – Равна, мы очень многим тебе обязаны. Ты поддержала Резчицу в войне против Булата и прежнего Свежевателя. Мы все помним твою любовь в первые дни нашего изгнания, как ты добилась, чтобы Резчица и ее стаи заботились о самых младших из нас. Даже и теперь нам отчаянно нужен твой опыт в работе с архивами «Внеполосного». – Он запнулся, будто не зная, как продолжить. – И в то же время мы… мы думаем, что ты слишком сосредоточилась на потенциальных угрозах, которые от нас очень далеко. Мы считаем, что ты угодила в ментальный капкан, что утраты и одиночество привели тебя в… – Он оглядел величественную реконструкцию архитектуры Века Принцесс. – В некую собственную фантазию.

Он снова смотрел на нее сочувственно и испытующе – и тут-то Равна наконец поняла. Она чувствовала на себе взгляды всех Детей и всех стай. Может быть, некоторые ее ненавидят – похоже, что Джефри точно. Но большинство просто видят на ней флотскую форму, видят имперский зал – и заключают, что ее великие планы – безумие. Она почти видела, как к этому выводу приходят те, кто сидит в зале, пока длится молчание Невила. И потом его тихий и сочувственный голос произнес:

– И я думаю, вот какой вопрос мы должны сегодня поставить на голосование: попросить тебя на время отойти от административной работы. Ты по-прежнему будешь очень ценна для нас благодаря своей интуиции и умению работать с архивами корабля, но править будет Резчица, – и голосование в этом Новом зале. Ты понимаешь, какой вопрос я ставлю на голосование, Равна?

Впервые за несколько минут Равна посмотрела Невилу Сторхерте прямо в глаза. Он не дрогнул. Ничего не было в его взгляде, кроме твердого уважения – к ней и к миру. Равна открыла рот – выкрикнуть опровержение этой чудовищной чуши… но не нашла слов. Минуту или две подумать, а без этого – только нечленораздельное гневное бормотание. Но я могла бы его остановить. Пусть у Невила Сторхерте в руках управление всякими мелочами сцены и звука – все, что отдала ему Равна для создания этого Нового зала, но управление всем звездолетом «Внеполосный-II» полностью в ее руках. Сейчас она возьмет на себя управление залом, вышвырнет вон эту мишуру Века Принцесс и заставит всех и каждого слушать… что? Взбешенные речи обезумевшей? Она заметила, что Резчица напряглась. Королева понимала, что на уровне голой силы плеть держит Равна.

Но я не сумасшедшая.

И поэтому Равна, когда заговорила, сказала так:

– Понимаю, Невил. Отлично понимаю.

– Спасибо, Равна.

Голос Невила был полон сочувствия и облегчения.

Теперь он снова повернулся к зрителям.

– Так что я думаю, есть у нас вопрос для голосования. Серьезная перемена, которая всем нам поможет строить будущее безопасное и процветающее. Нужно ли обсуждение перед голосованием?

Оказалось, что да, но не очень долгое. Высказал свое мнение Йоркенруд, потом Джефри. На этот раз оно было более детальным и конкретным, чем выкрики Джефри с места. Равна чуть не заплакала посреди его выступления. Насколько она могла понять, Невил не использовал акустический контроль корабля, чтобы кому-нибудь не дать говорить, но мало кто мог что-нибудь сказать против, да и то смущаясь. Все вокруг свидетельствовало о мании величия у Равны, и когда она чуть повернулась в сторону, увидела, что камера снова направлена на нее. И ее мрачная гримаса чудовищных размеров смотрела в зал со стены.

Голосование прошло без сюрпризов. Сумасшедшую сделали безопасной, повысив до статуса технического советника.

Раздались приветственные крики, Дети выбегали в проходы и шли вперед. Вокруг Равны образовался пузырь пустоты. К счастью, на огромном экране ее лица больше не было. Казалось, что там, где она сидит, – одна сплошная тень.

Невил сошел с помоста. Говор стал громче – каждый хотел подойти пожать ему руку. Невил улыбался и махал кому-то. Наклонившись, он поднял Тимора высоко в воздух.

– Мы это делаем для него! И для всех нас!

Он поставил мальчика на пол, и оба они скрылись в толпе поздравителей. Через несколько секунд Тимор вылез из этого хаоса, на миг всеми забытый. Оглядевшись вокруг, он неуклюже побежал через открытое пространство, к той тени, где была скрыта Равна.

Вблизи стало видно, что Тимор плачет. И выглядел он потерянным и опустошенным, а не вдруг спасенным, как заявил Невил.

Как я себя чувствую, так он выглядит.

Она наклонилась ему навстречу. Он обхватил ее за шею двумя руками, и в ухе у нее раздался его недоумевающий голос:

– Равна, Равна, что случилось?