Вот прямо под рукой какие-то палки, на каждой наконечник – короткое, но устрашающего вида лезвие. Равна схватилась за одну, перенеся часть веса от двери. Стая опять нажала на дверь, действуя всеми элементами, та приоткрылась, и в проем просунулась лапа с когтями. Равна подалась назад, что-то хрустнуло, и элемент жалобно взвизгнул от боли. Лапа исчезла. Несколько мгновений ничего не происходило: стая перегруппировывалась и оттягивала от двери пострадавшего. Равна переворошила кучу палок и выставила вокруг себя два-три импровизированных копья, нацелив острые концы в сторону двери. Палки выскальзывали у нее из рук и рассыпались по ступенькам.
Потом она стала спускаться по лестнице, давя коробки и ящики. Перед собой она держала оставшуюся палку острым концом вперед. Орудовать переделанным из лыжной палки Когтя копьем человеку было непросто. Плечевые ремни оказались бесполезны, а древко странно выгибалось в нижней части. Впрочем, палка, по крайней мере, была длинная и острая на конце.
По мере продвижения хлама становилось все больше. Палатки, снасти, какая-то упряжь, ботинки. Ботинки. Равна надела старые ботинки Йоханны и выглянула в крохотное окошечко наружу. Окошко выходило на заснеженное поле за домиком. Высоко над полем, на склоне холма, горели редкие огоньки в окнах домов Новозамка. По всему полю тянулись глубокие тени, но Равне показалось, что похитителей там нет.
Наверное, они все в доме? Сверху раздавались скрежет и буханье.
О, бесценные секунды. Равна воткнула плечевую палку в лед, использовав ее как опору при первых шагах. Подошвы ботинок Йо скользили по свежему льду, как по стеклу. Она немного продвинулась вперед, но перемещение походило не на бег, а на лыжный ход. Из домика раздавалось громкое гневное ворчание.
Если удастся вырваться на дорогу прежде их, ее могут увидеть, даже защитить. Равна согнула колени и прыгнула, цепляясь за палку. С каждым полупрыжком с приседа она преодолевала почти пять метров, сгибая и разгибая палку, вытаскивая изо льда и снова втыкая. Потом заскользила вперед. Может, позвать на помощь? Из верхних окошек и задней двери ее не видно. «Вдруг они даже не знают, где я?!»
Королевская Дорога была уже совсем рядом, чуть ниже. В свете фонаря Равна видела, что на этом участке совершенно пусто. Она опять оттолкнулась и обнаружила, что тут, на спуске, вода не смерзлась до гладкого стеклянистого льда. Бедром она врезалась в лед и, вертясь из стороны в сторону, покатилась по водяной доске. Полыхнула боль.
Потом ее вынесло под фонарь, в круг света. Она извернулась, нащупала точку равновесия и встала на колени. Каким-то образом ей даже удалось не выронить копьепалку. Вверх по дороге виднелись дома, в некоторых горел свет. Кто-то бежал к ней – Джефри и Амди! Они на самом деле бежали: когти Амди легко разбивали тонкий на дороге лед, а два его элемента поддерживали Джефри снизу, фактически везя его на себе. Девятерная стая остановилась, окружила ее, Джефри протянул ей руку.
– Идем! – шепнул он. Амди помогал ей подняться, уцепиться за Джефри. На миг она ощутила тепло рук – и пронизывающий холод во всех остальных местах.
Затем она заметила, что от крыльца ее коттеджика по склону съезжает по крайней мере одна стая, а другая легко и проворно, едва касаясь снега лапами, несется по дорожке, ведущей от входа. Амди булькнул что-то непонятное, обращаясь к Джефу. Внезапно руки Джефри сжались вокруг Равны железной хваткой, подняли ее вверх, оторвали от земли.
– Я поймал ее! – заорал он стаям.
Те окружили их. Стальные когти и арбалеты со всех сторон. Еще Равна увидела запертый фургончик – вроде тех, в каких перевозят скот. Фургончик вкатился в круг света.
– Прекрати дергаться, дрянь!
Кто-то сгреб Равну за шею и со всей силы ударил головой о стену фургончика.
Йоханна обожала летать на антиграве, но временами, и в том числе сейчас, ощущения от полета оставались просто ужасающие. Она усмирила бухающее в груди сердце и глянула через крохотную кабину на Странника.
– Насколько мы уклонились от курса?
– Не беспокойся, – лучезарно ответил ее пилот, – у нас хватает хода в запасе.
