– Что? – Даже испорченная система видеонаблюдения об этом бы ей доложила. Если только не… – А это случайно было не в тот год, когда Шкуродер подался на север?
– Именно.
Это было пять лет назад. Древорезчица вышла из себя от ярости и чуть было не затеяла войну на истребление уцелевших приверженцев Шкуродера.
– Так что, Шкуродер-Тиратект пытался создать себе замену на случай, если элементы Тиратект начнут умирать?
– Да. Вот только все сработало не так, как он предполагал. У Шкуродера на сей счет полно объяснений, нашпигованных заводчицким жаргоном, но вкратце все они сводятся к тому, что остатки Старого Шкуродера отвергли щенят. Он отдал одного Негоднику, а двух других помог ему пристроить я.
Равна уставилась в дождливую тьму. Если Амди эту историю не просто так рассказывал, то догадаться, куда делись остальные два щенка, было несложно.
– А что собой представляют другие элементы Винтозуба, Амди?
– Джефри и я проникли со щенками в ветеранское отделение Фрагментария, где до сих пор сидят под стражей фрагменты Стального Владыки.
– Ага! И это было как раз перед «самоубийством» Стального?
– Да, – признал Амди. – Каким-то образом Шкуродер заставил Каренфретт всех одурачить, и Древорезчицу в том числе.
– Угу, – сказал Джефри. – Очень мне хотелось бы выяснить, что у Шкуродера есть на эту Каренфретт.
– Не знаю, да меня это и не волнует, – ответил Амди. – Стальной Владыка был чудовищем, но в моем щенячестве он был также и моим другом – по крайней мере, так я думал. Моим первым другом. Как ни суди, все прошло строго по плану Шкуродера с Каренфретт. То, что осталось от Стального, пребывало в полном безумии, но отчасти сумасшествию этому было причиной бессилие доказать Шкуродеру – Старому Шкуродеру – свою значимость, самостоятельность. Как только он оставил попытки убить двух щенков Тиратект, они идеально с ним слились. То, что получилось в результате, все еще отдаленно напоминало исходного Стального Владыку, поэтому для маскировки ему пришлось перекрасить шерсть.
Коварство и боевая ярость Винтозуба спасли им всем жизни, но ведь именно он заботился о ней на всем пути, все те дни, что она металась в беспамятной горячке. Неужели именно он был стаей, которая дала Лугам Смерти нынешнее название? Такая форма искупления грехов людям недоступна – во всяком случае, не так глубоко Внизу.
Минуту длилось молчание. Только дождь шуршал по камню, да костер догорал в угольки. Наконец Равна спросила:
– Который его элемент погиб той ночью? Сколько в нем остается от Стального? Половина? Три четверти?
– А, это не важно, – ответил Амди с немного преувеличенной бодростью. – Не тревожься. Личность не сводится к процентным соотношениям. Три четверти фрагмента происходят от изначального Стального, но четвертый – переделанная душа.
Предмет их беседы уже несколько часов как не показывался, хотя Амди сказал, что слышит, как стая патрулирует лагерь.
– Он считает, что из нас не получится хороших часовых, – заметил Амди, – а сам, клянусь честью, вот-вот задрыхнет на периметре.
Они расположили керхогов в самом комфортном месте – с подветренной стороны скалы, где было суше всего. Что до самих странников, то накидками послужили водонепроницаемые плащи, найденные в одном из ящиков, а подстилками – одежда, которую Равна с Джефри носили накануне.
Амди с Джефри развернули плащи и легли вместе, свернувшись клубком и тесно прижимаясь друг к другу, как поступали в прохладные ночи на юге.
– Для тебя тоже есть место, – предложил Амди, подвинувшись.
– Да, – сказал Джефри, поколебавшись, – нам нужно сберечь тепло.
Предыдущей ночью, когда они урывали краткие мгновения сна, скрючившись на верхних полках фургонов, такой возможности представиться не могло.
– Хорошо, – она втиснулась в середку клубка, образованного Джефри с Амди, и позволила ему сомкнуться вокруг себя. Она не убаюкивала этих двоих с тех пор, как они еще пешком под стол ходили. Сейчас же, обвив Джефри руками, Равна испытала
По горным лугам передвигаться было куда проще, чем карабкаться туда, – даже в тех местах, где после дождя землю покрывал многосантиметровый слой разжиженного гумуса. Керхоги пощипывали густую луговую травку, и в объеденных ими местах сходила вода, обнажая глубокие промоины. Больше не лило, но небо было плотно затянуто облаками – превосходная погода, чтобы прокрасться незамеченными. Фрагмент Винтозуба (фрагмент Стального Владыки?) вел себя в общем так же, как и вчера: рыскал рядом с тремя фургонами и показывал, куда повернуть и где опасно. Хромой элемент замедлял передвижение стаи, но в целом настроение у Винтозуба было бодрое.
Карты они упаковали, но Амди их заучил наизусть:
– Горы понижаются к западу плавнее, чем к востоку. Впереди крутой спуск.
Равне это не понравилось:
