Дети небес полностью

Аэролет пролетел над Лугами Смерти, стал виден спуск на Тайный Остров, к Протокам и пристани, но всего более впечатляло зрелище «Внеполосного-II». Они заложили вираж вокруг звездного корабля. Шипы ультрадвигателей местами перекосились, нижний ряд вообще смялся, но корпус корабля сверкал неизменным ярко-зеленым блеском. Даже Когти, не видевшие звездолет во всем его величии, не уставали восхищаться красотой корабля. Равна отметила, что Магнат смотрит на «Внеполосный-II» всеми элементами. Восьмерка струхнула не меньше Зека, правда по иной причине.

– Проныра убил гррр и хфрр… – (эти имена Равна не узнала), – когда счел, что вы их слишком обласкали. Он убил человека по имени Эдви Верринг, загнал его в Хор, а вам солгал, что тот умер от раздувания конечностей.

Магнат отвернулся к Зеку одной головой и заметил:

– Проныра предлагал показать нам останки.

– Это блеф. Вспомните, господин, он предлагал это в присутствии Равны и Тимора. А он убедил Тимора, что Эдви может быть еще жив. Проныра всегда и во всем пользуется заложниками. Если заложники погибают, он все равно находит им применение.

– Это уж слишком нагло. А если бы на останки пожелал взглянуть я?

– Вы могли бы, но не стали, – неожиданно резко ответила радиостая. – И даже если бы вы потребовали, Проныра уж извернулся бы, придумал какое-нибудь объяснение, которое бы вас устроило. За год, сохранившийся у меня в памяти, я понял, что вы доверяете ему беспредельно. – Стая помедлила. Зек тут же скорчился на своем насесте. – Простите. Простите.

Магнат не отреагировал, только иронически вздернул одну морду:

– Как бы тебя сейчас выручили радиопомехи, а?

– Нет, господин, – пришли тихие слова, – это все я. – У Зека был сконфуженный вид. – У меня мало времени, а сказать надо так много… – Синглет покосился на Джефри и продолжил: – Были убийство и ложь, сделавшие все это возможным. Проныра убил Грамотея Джакерамафана и наврал вам, что Йоханна…

– Да-да, не утруждай себя. Мне это уже говорили. – Магнат ткнул мордой в сторону Джефри. – Я слышу голосок твоего дружка Амдиранифани за этими мольбами.

Но он говорил задумчиво, безо всякого гнева. «Внеполосный-II» перекрыл весь обзор из рубки, мимо аэролета проплывали величественные изгибы корпуса, шипы и ветви ультрадвигателей торчали совсем близко – протяни лапу и коснись. В позе Магната чувствовались изумление и затаенный страх.

– Грамотею вы, люди, наверняка понравились бы, – сказал он. – Брат был такой непрактичный, такой наивный. Прежде чем мы… как это по-вашему… развелись? разделились?.. он был… мы были талантливей и предприимчивей любой стаи в здравом уме. Мы так преуспевали, что не справлялись с потоком капитала и внедрением разработок. Мы решили разделиться: одна стая займется практикой, а другая – изобретательством. Одна возьмет на себя предприятия, другая отпустит на волю свою инженерную фантазию. У Грамотея толстые тома были исписаны набросками изобретений. Он творил, а я занимался рынками сбыта. В его записях было такое… летающие машины, машины-землеройки, лодки для плавания под водой… Проблема в том, как перекинуть мостик от идеи в блокноте до продукции на рынке. Впрочем, нет. Проблем было десять тысяч раз по десять тысяч. Большей частью для внедрения его разработок требовались еще не открытые материалы или двигатели более мощные, чем все, что мы могли произвести, или точность техпроцессов, которой мы едва могли достичь. Компания терпела провал за провалом. До расщепления все шло так хорошо… – Все головы Магната смотрели в пол. – Кончилось дело тем, что я, как воплощение предпринимательского чутья и сторонник здравого смысла, взбунтовался против бесконечных блистательных катастроф Грамотея. Я отнял у него долю в компании. Он не сопротивлялся. Я… думаю, он понимал, почему так вышло. Я дал ему денег, он уехал на Запад. – Одна морда Магната нацелилась на Джефри с Равной. – Я знаю, что Грамотей успел подружиться с некоторыми из вас. Я знаю, что он был слишком наивен и умен, чтобы остаться после этого в живых. Что же он такого разнюхал про вас, двуногих? И почему эта гнусная тварь Йоханна убивала его по частям, до последнего элемента?

Джефри был шокирован до такой степени, что даже гнев и обида куда-то схлынули. Он сидел неподвижно, открывая и закрывая рот. Равна положила ему руку на плечи.

«Позволь, я попытаюсь еще раз».

– Я никогда не встречала Грамотея Джакерамафана, – сказала Равна, взглянув на Магната, – но я слышала рассказы Йоханны о нем. Она его любила. Она считала вечным своим позором, что не оценила его по достоинству, покуда он был жив. Он погиб, пытаясь защитить ее. Проныра убил его. Вы что, наотрез отказываетесь рассмотреть такую версию? Смотрите, ваш собственный подчиненный рискует жизнью, чтобы поведать вам правду!

Магнат собирался с мыслями.

– Если только это и вправду мой подчиненный, а не переговорная трубка Амдиранифани… Мы с тобой уже беседовали об этом. Я всегда очень серьезно относился к расследованию, я говорил со свидетелями, да и сам Невил…

Тут Зек издал долгое жалобное ворчание.