«Морской бриз» медленно перемещался на север, сбросив скорость до такой, какую могла развить стая на спокойной прогулке. Ветер и тросы помогали держать курс и спасали от жуткой смерти, постигшей всех исследователей прежних эпох. Опасность никуда не ушла, просто затаилась тут, в горячем чреве тропических джунглей. Травяной покров превратился в деревья. Ветки еще прятались под водой, но, по мере того как шар дрейфовал к северу, становились все толще, собирая на себя мелкоземные наносы с Болот.
– Большая часть всего этого обычно держится выше уровня моря, если не налетают очень сильные ураганы или прилив ненормально высок, – сообщил Ремашритльфер.
Показались еще несколько морд Читиратифора. Стая изучала местность.
– Сколько еще? – спросил он.
– Еще немного к востоку. – Ремашритльфер следил еще и за кораблями Магната, а также за поведением тросов. «Не сомневайся, Магнат тоже на тебя смотрит». Если бы Магнат остался в Восточном Доме, они бы уже давно забросили дурацкую затею и вернулись. Прямо под собой он увидел приметные деревья, по которым ориентировался в последних полетах, и просигналил кораблю, чтобы те прекратили выбирать трос и взяли к востоку. «Морской бриз» балансировал на пределе натяжения тросов. Земля качалась из стороны в сторону. Ремашритльфер продолжал тоном гида: – А теперь вы видите легендарный затерянный город и Великий Тропический Хор. – Ну, в каком-то смысле это был город. Куда ни глянь, сотни Когтей. Но ни одной слитной стаи, просто безумие толпы. Звук, впрочем, еще можно было переносить. «Морской бриз» висел в нескольких сотнях лап – слишком высоко, чтобы долетала мыслеречь, а то, что долетало до гондолы, напоминало нормальный межстайный язык, пусть и отдаленный. Конечно, это и вправду мог быть язык, но аккорды, долетавшие от тысяч звукоизлучательных органов, не имели никакого конкретного значения, только беспамятный экстаз. На самом деле это была скорее погребальная песнь.
Высокомерия Читиратифора как не бывало. Гондола покачнулась, и Ремашритльфер понял, что жирная шестерка сжалась в тесный клубок. В его голосе прозвучал смешанный с ужасом восторг:
– Так много! Так много… И вправду Хор.
– Ага, – весело сказал Ремашритльфер, хотя в первые несколько полетов он испытывал сходные чувства.
– А как же они питаются? Как им удается спать? – Читиратифор не произнес «в бесконечных оргиях», но Ремашритльфер почти услышал это краем сознания.
– Мы точно не знаем, но можем снизиться…
– Нет! Нет! Только не это!
Ремашритльфер довольно оскалился и продолжал:
– …и тогда вы увидите, как истощены эти создания. Тем не менее у них есть какие-то постройки, вот там. – Он издал указующий звук. Действительно, уже были видны сооружения из ила и глины, некоторые так обветшали от времени и дождей, что из них выпирали остатки более старых построек. Ни одна слитная стая в жизни не возвела бы столь беспорядочного поселения, с трудом отличимого от естественных образований.
Местами постройки были пяти- или шестиярусные, хаотическая смесь мусорной свалки, погребальной пирамиды и многоуровневого барака. Внутри наверняка имелись лазы и проходы: Когти выныривали из построек и снова исчезали. Ремашритльфер узнал это место: он уже видел его в прежних полетах. Но тут постройки выглядели сравнительно упорядоченными, как будто последние несколько дней над ними работали согласованно мыслящие строители и лишь недавно их сменила прежняя криволапая орава. Пройдет несколько десятидневок – и ландшафт наверняка изменится до неузнаваемости.
– Еще несколько сотен лап – и мы на месте, – сказал он, отдав кораблю Магната сигнал бросать якорь. Обычно навигация не была настолько точна. Сегодня же бриз был легким, как тончайший шелк.
– Добро пожаловать на Большую Торговую Площадь.
В пассажирском отсеке закопошились. Читиратифор набрался мужества и высунул еще несколько морд. Потом недоверчиво переспросил:
– Это правда площадь?
– Магнат предпочитает так ее называть.
Если быть точным, площадь представляла собой ровно утоптанный круг ила диаметром около пятидесяти лап: Магнат, сохранивший из прежних жизней воспоминания коробейника, по привычке приукрашивал действительность. Какое-то время Ремашритльферу было не до болтовни: он перегнулся через борт гондолы и тщательно выверял посадочный курс, не забывая во все глотки приветственно лаять собравшимся внизу Когтям. Конечно, их уже ждали, но иногда встречавшим случалось забыть о цели прибытия гостей… Сегодня реакция последовала незамедлительно: к центру расчищенного пространства устремилась тройка – вернее, три Когтя, поскольку они стартовали из разных позиций и явно были синглетами. Только встретившись в центре, они проявили подобие скоординированной деятельности и, толкаясь в месте, запланированном для посадки, стали напередерг влезать по веревке, которую Ремашритльфер для них спустил. Наконец двое оставили попытки, позволив третьему поймать веревку и закрепить ее. Затем все трое схватили веревку челюстями и стали бегать по площади, наматывая обороты.
Читиратифора зрелище сотрудничества туземцев не впечатлило.
