– Я тебе еще не сказала, что вчера произошло. – Ее задним порядком, в свете слов Йоханны, ошеломило случившееся. – Невил объяснил мне, в каком положении я сейчас нахожусь.
– Да? – На лице Йоханны отразилось беспокойство. Равна описала «умеренные» требования Невила и форму, в какой он затребовал ее содействия.
– Он сказал, что, раз уж я проиграла голосование и согласилась уступить ему свое место, будет только логичным, если я отдам ему права системного администратора «Внеполосного-II».
– Это означает то, о чем я подумал? – отозвался Странник.
– Равна, ты не могла!?
– Я передала ему права сисадмина, но…
Йоханна закрыла лицо руками:
– Он видит все, что мы делаем? Он в состоянии заблокировать доступ в любую часть архива? Он может переписывать документацию?
– Не совсем. Я дала ему то, о чем он просил. Буквально. Я вывернулась. Если бы пришлось лгать напрямую, боюсь, что я бы провалилась.
Йоханна посмотрела на нее сквозь скрещенные перед лбом пальцы:
– Что означает роль сисадмина?
– То и означает. Бюрократический административный контроль над автоматикой «Внеполосного-II». О чем Невил не подумал, так это о том, что «Внеполосный-II» – в первую очередь корабль, а не библиотека. А у корабля есть капитан. И приказы капитана не зависят от администрации.
– Правда? Не думаю, что на страумлианских судах так заведено.
Равна вспомнила, как стычка Фама Нювена и наездника Синепанциря чуть было не сгубила их всех.
– Обычно, может, и нет, но для «Внеполосного-II» все немного иначе. – «Страумлианцы перестарались, сглаживая острые углы». Но этого она сказать вслух не могла. – «Внеполосный-II» обладает множественной разбивкой системной памяти. Лишь немногие разделы монтируются при подключении с правами сисадмина. Лицо с привилегиями суперпользователя – с командным статусом – располагает куда большим набором опций.
Йоханна отняла руки от лица, торжествующе глядя на Равну:
– И ты… располагаешь привилегиями суперпользователя?
– Фам передал мне полный контроль над кораблем как раз перед тем, как мы свалились на Холм Звездолета. Это… один из последних его подарков мне.
– Так ты теперь богиня на мосту! – Странник тут же съежился и смущенно посмотрел на себя. – Извини. Это такой фантастический роман, из твоих сьяндранских книжек.
Равна этой книги не помнила, но не удивилась: в большинстве цивилизаций фантастики написано больше, чем исторической литературы.
– Я удалила все упоминания о таких привилегиях из документации, доступной Невилу и его прихвостням.
– А что, суперпользователь и такое может?
– Он все может. Правда, я заглянула только в те места, куда он с наибольшей вероятностью полезет. Чтобы отцензурировать весь архив, вычислительной мощности «Внеполосного-II» не хватит. Суть в том, что Невил может спокойно себе заниматься политической чухней, шпионить… вынюхивать…
– Но он у тебя под колпаком!
– Именно. И он ничего не заметит, если только мы случайно не выдадим себя.
Несколькими днями позже Равне действительно отвели офис на борту «Внеполосного-II» – и с ним все возможности шпионить за действиями врагов. Впрочем, даже в таких обстоятельствах шпионаж оставался чрезмерно расплывчатой поисковой концепцией. В Запределье почти любые информационные взаимодействия были играми с положительной суммой для всех участников. Интриги и шпионаж в основном сводились к добыче информации о потребительских интересах и, может быть, расстройству нежелательной сделки. Собственно, таковы и были основные методы, какими старые работодатели Равны из Организации Вриними осуществляли свою волю на рынках. Победители становились баснословно богаты, а проигравшие… гм… просто богаты. И лишь в самых темных и несчастных уголках Медленной Зоны разыгрывались игры с отрицательной суммой – на таких мирах только святой мог бы надеяться, что ему даже не приумножат, а хотя бы вернут бизнес. Единственным способом обогащения оставалось обеднение остальных участников. Детство Фама Нювена прошло именно в таком месте, – по крайней мере, так ему помнилось.
