Эйвин отмахнулся:
– Тимор, не сейчас.
И, вернувшись к интерфейсу, возобновил объяснения:
– Автоматика «Внеполосного-II» находится в плачевном состоянии, но обнаруженный мной учебник, как мне кажется, подсказывает пути решения простых…
– Эйвин, я просто думал, не мог бы я… – вмешался Тимор.
На сей раз все внимание Эйвина обратилось на мальчишку, и он смерил Тимора таким взглядом, что Равна приготовилась вмешаться. Она не думала, что у Тимора могут быть какие-то дела с Эйвином Веррингом и его друзьями, но если она собиралась обозначить свое присутствие, то выступление Эйвина ей этого сделать не даст.
– Тимор, послушай, дай мне еще минуточку, хорошо? Я всего лишь хочу настроить этот экран, чтобы пацаны могли посмотреть учебник. Потом спрашивай, о чем пожелаешь.
Тимор с сомнением поглядел на экранную опору, как будто в первый раз ее заметил:
– А, это… Тебе надо только… – Он протянул руку вперед. Пальчики ловко забегали по интерфейсу управления устройством, в потрохах которого копался Эйвин.
– Он уже поврежден, – сказал Тимор таким тоном, как будто иного объяснения не требовалось. Дисплей ожил, и на нем появилось изображение, в котором Равна узнала учебную среду разработки для начинающих. Эйвин Верринг отступил на шаг. «Хм, он раскопал то, что я и сама не видела».
– Алгоритмы для «чайников», – объявил Эйвин. Тимор уже обложился окошками для заметок и запустил у себя и в аудитории первый урок учебника, посвященный поиску с ограничениями.
Эйвин мгновение глубокомысленно созерцал экран.
– Да, вот это мне и нужно! – Он опустил взгляд на Тимора. – Ну ладно, чего тебе?
– А можно я возьму себе эту рабочую станцию? Только на один день. – Мальчишка махнул через комнату в сторону станции, которую уже взяла в плотное кольцо Белль Орнрикак. Терминал, охраняемый стаей, оставался единственным без постоянного владельца.
Верринг помедлил.
– Хорошо, бери.
Тимор издал вскрик восхищения и устремился через комнату к Белль.
Равна задержала дыхание и вышла из теней, сделав вид, что поднялась на рампу совсем недавно.
– О, Равна, привет. – Эйвин закончил обход аудитории, на которую учебник произвел удручающее впечатление, и направился к Равне, жестом указав на Тимора с Белль. – Ну вот, у меня, кажется, конфисковали мое рабочее место… пойдем поговорим?
– Конечно.
Со времени падения Равны Эйвин оставался с ней в дружеских отношениях. Впоследствии его манеру переняло большинство самозваных медицинских исследователей.
– Для начала мы хотели бы подновить и отремонтировать как можно больше гибернаторов, но руководства, заложенные в их память, практически бесполезны. Пока что нам не удалось найти ничего более приличного и упросить корабль заняться ими самому, хотя, казалось бы, анабиоз – технология такая древняя и примитивная…
Хе-хе. Это прозвучало почти как цитата из ее речи. Из той ее части, которой так и не суждено было достичь ушей аудитории. Не Невил ли ему это нашептал? Она внимательно пригляделась к Эйвиновой команде. Все старательно штудировали учебник.
Ну что ж.
– Эйвин, ты совершенно прав насчет руководств. Здесь, Внизу, они не могут сами устранять поломки. С другой стороны, у «Внеполосного-II» накоплены колоссальные объемы информации о технологиях холодного сна. Если бы ты разработал поисковый список с учетом найденной в руководствах информации и скормил его кораблю…
– Ты что, собираешься нам помогать? После всего?..
Равна кивнула:
– …то вам останется принять очень важное решение: с каким уровнем медицинского риска вы согласны примириться? – Ее взгляд почти помимо воли сфокусировался на терминале по другую сторону рампы, за которым устроился Тимор.
– О… – Эйвин, казалось, проследил ее взгляд. – О, я помню, что именно по соображениям риска ты хотела наложить вето на подобные исследования. – Он еще несколько минут смотрел на Тимора Ристлинга. Тот увеличил диагональ экрана – надо полагать, затем, чтобы Белль удобнее было наблюдать за его действиями. Старания мальчишки пропали втуне, поскольку четверка давно уже свернулась клубками под его стулом и дрыхла без задних лап. Тимор не обращал на это внимания, всецело поглощенный работой. Это была не обычная игра, а нечто гораздо более простое. Равна видела, как точки-маркеры заполняют плоскость ровными рядами. В нижней части окна прокручивались выражения, напоминавшие синтетический машинный язык, – они состояли из трехбуквенных аббревиатур и численных операндов.
– Кажется, он написал двоичный счетчик, – вежливо заметил Эйвин. – Грустно, когда человеческий разум вынужден себя занимать столь примитивными задачами. – Эйвин оглянулся на Равну. Ей показалось, что в следующий раз он дважды подумает, прежде чем прокомментировать действия Тимора.
Она улыбнулась:
– И ты, добрый Эйвин, сочувствуешь свергнутой королеве?
– На самом-то деле мне жалко себя и… – Он ткнул пальцем в своих друзей, корпевших над первым разделом учебника для «чайников». – Это пустая трата времени.
