— Мы отдадим ему часть земель. Приемлемую для нас и очень желанную для него, — прошептал наследник.
— И что ты планируешь за это получить? — спросил Дарлан, рассматривая грамоты, которые удалось вынести из библиотеки.
— Обещание поддержки, ну и сопровождение до Сидара, — откинулся в кресле наследник. — Что думаешь?
— Это возможно.
За разговором они и не заметили, как быстро пролетело время. Внизу раздались голоса, начала звучать музыка, которая разбудила Хелену. Дверь в комнату распахнулась, а на пороге появилась полная женщина небольшого роста с длинными кучерявыми волосами и в грязном переднике.
— Я принесла еду, — сказала она, выставляя на стол тарелки, в которых плавала каша.
— Это что?
— Еда, если хотите другую, то надо спуститься вниз и заплатить за нее. Смотрите сами. Я уношу?
— Да, — ответил Алавир, даже не пытаясь заглянуть в тарелки.
— А я бы поела, — девушка смотрела на наследника жалобным взглядом.
— Мы бы все поели. Придется идти вниз, — правильно понял своего брата Дарлан.
Вниз спускать никому не хотелось — эльфы боялись, что станут привлекать к себе ненужное внимание, их спутница желала остаться незамеченной, коту просто было лень. Но голод порой заставляет двигаться не хуже тумаков и криков, так что всем пришлось согласиться. Опасения не оправдались. Когда они спустились вниз, никто даже не взглянул в сторону лестницы. Зато ароматные запахи действовали настолько сильно, что еда превратилась в единственное желание и заняла все мысли. Дарлан выбрал свободный стол в углу зала, по дороге крикнув бегающей по трактиру девке, приготовить им мясо и подать вина. Кухарка сама принесла вино, расставила кружки и замерла, положив свои пухлые ладони на стол в ожидании платы. Есть хотелось всем, так что Алавир кинул несколько монет, заплатив сразу и за вино, и за мясо. Монеты исчезли также быстро, как появились, зато во всем остальном кухарка была менее расторопной. Только когда вино начинало подходить к концу, на столе появилась запеченная птица и несколько тарелок с принесенной им в комнату кашей. Другой еды в этом царстве запахов, к сожалению, не оказалось.
Народ в зале неизменно хмелел, начинал кричать по любому поводу. Крестьян, как думала Хелена, в трактире было не так много. Вместо них комнаты заполнили торговцы, девки, появившиеся не пойми откуда, несколько мелких безденежных баронов. Здесь не должно было произойти ничего необычного — все было также, как и всегда, и закончиться должно было также, вот только на этот раз этого не произошло.
В таких местах можно услышать многое: чаще это пьяные жалобы, реже — обсуждение власти, совсем редко — государственные вопросы, и практически никогда — ответы. Дарлана привлек пьяный разговор одного из баронов за соседним столиком. Он старался найти деньги, чтобы уехать как можно дальше, потому что: «грядет ужасное», — говорил он. Что было этим самым «ужасным» эльф так и не понял, ему показалось, что барон и сам точно не знает, что имеет в виду. Глядя на Дарлана, к словам барона начали прислушиваться и остальные. Даже кот пододвинулся ближе. Хелена, казалось, перестала дышать, а Алавир нарочито медленно допивал вино, чтобы не вызвать подозрений. Со стороны казалось, что сидящим за столом просто не о чем общаться друг с другом.
— … я ей и говорю, доча, так а чего ж ты испугалась? А она мне говорит, что столько слышала про это окно и только начала учиться, а оно хлоп, и разбилось — вдребезги — плохая примета. Ты ж пойми, так все и рассказала. Говорит: «представляешь, па, словно черные лепестки упали и закрыли собой белый камень». Это она в мать такая уродилась — так и говорит, она у меня на красивые слова богата, грамоте обученная, не то, что я. Я спрашиваю, какие лепестки? Какой камень? А она мне объясняет, что окно у них «роза» называется. Ну а у розы, само собой, лепестки. Только черные. А пол из белого камня. А роза когда летела, ее лепестки этот камень и накрыли. Да с кем не бывает, да только роза эта была вечная, и взять ее ничем нельзя было. Точно тебе говорю, уезжать надо, так что ты плати, а мне за дочей ехать.
Хелена подавилась, и невольно рванула к выходу, задевая фамильяра. Дарлан схватил ее за рукав и посадил на место.
— Ты об этом что-то знаешь?
— Да в том-то и дело, что ничего, — быстро ответила она. — Ее Филя нечаянно разбил. И «черные лепестки на белый камень» — да это может быть все, что угодно.
— Филипп?
Кот засуетился и сглотнул.
— Может, наверх пойдем? Я там все расскажу?
