Анне там нравится! В одном месте соединилось столько её любимых вещей: и опасный стометровый обрыв, и чайки, в которых можно плеваться вишнёвыми косточками, и седоголовые рыбаки, у которых можно научиться новым бранным словам.
Элли припустила бегом, пролетев между труппой музыкантов и четвёркой ребят, кидающихся друг в друга сардинами. Чем ближе она подходила к морю, тем круче вздымалась огромная башня, высившаяся над окружающими её постройками. Её называли Башней Змея. Когда-то это был маяк, и на вершине его каждую ночь горел сигнальный огонь. Снаружи, закручиваясь спиралью, здание обвивала высеченная в камне статуя необхватного морского змея, давшего башне её название, такая громадная, что по внутренности её бежала лестница. Когда Элли с братом были маленькими, Эллина мама часто водила их на вершину башни. А когда брату становилось страшно на высоте, мама кутала детей, обнимала их и пела. В любой другой день от одного вида башни у Элли на душе стало бы покойно и тепло.
– Анна! – кричала она, бешено вертя головой. – Анна!
Элли вылетела из переулка, и море раскинулось у неё перед глазами, а шум бьющих в берег волн наполнил уши. Незыблемая набережная не спускалась протяжно к воде, а круто падала в море – это была скала, слепленная из сотен ушедших под воду зданий. Каждый день с наступлением отлива стены этих зданий были облеплены тысячами устриц.
Сработанные Эллиной мамой устрицеловки тяжелобоко ползали тут и там по стенам, собирая устриц в полость на собственном брюхе. Оттуда устрицы падали в мешок, волочащийся позади машины, словно яйцевая капсула какого-нибудь насекомого.
От стен Устричного готовища тянулась разросшаяся сеть деревянных мостовых и платформ, поднятых над уровнем моря на высоченных сваях и соединённых верёвочными мостами и лестницами. К платформам на длинных верёвках были подвешены клетки для ловли лобстеров и лангустов, которыми кишели скрытые под водой крыши. Рыбаки вытягивали ловушки для лобстеров из воды и относили полные клетки наверх, в Город. Некоторые рыбаки и жили здесь же, в построенных на платформах хижинах, и верёвки для просушки белья путались в гроздях устриц, которыми были обсыпаны деревянные сваи.
И вот здесь, на самой дальней от Города платформе, и обнаружилась Анна, которая сидела на краю, болтая ногами и мрачно глядя в море.
– Анна! – закричала Элли. – Анна Стоунволл!
Но голос её заглушил ветер. Она скользнула взглядом по плоской улице, вившейся по краю Устричного готовища, и мгновенно увидела его – он сидел на скамье, праздно накручивая на палец прядь золотых волос.
Финн поймал взгляд Элли и энергично замахал ей.
– АННА! – взревела Элли.
Она вытащила из кармана звукосветовую гранату и запустила ею изо всех сил в направлении Анны, но снаряд подхватил ветер, закрутил плавной дугой и уронил в море.
Стиснув зубы, Элли побежала по ближайшему верёвочному мосту. Деревянные планки застучали. От страха у неё немели руки и ноги.
– Анна! АННА!
Наконец Анна обернулась через плечо и увидела Элли. Она нахмурилась, поднялась и пошла в противоположном направлении.
– Нет, нет, Анна! Вернись – это опасно!
Но Анна не слышала или не желала слушать. Ветер подхватил Эллины волосы, хлеща ими по шее. На бегу одна нога едва не ухнула между планками верёвочного моста. Позади неё кто-то кричал, но Элли думала только о том, чтобы догнать Анну.
– Уходи, Элли! – донёсся голос Анны сквозь шум ветра – она обернулась, чтобы крикнуть в том направлении, где была Элли.
А затем глаза Анны расширились, и она уставилась куда-то за спину Элли. Элли оглянулась, и в лицо ей ударили клубы дыма.
Устричное готовище было в огне.
Люди кричали что-то и голосили. Неизвестно отчего, платформы загорелись: одна из хижин, две лестницы и длинный промежуток платформы полыхали, огонь распространялся с ужасающей скоростью, как будто древесина была залита ворванью.
– Анна! – закричала Элли.
– Элли!
Они подбежали друг к другу и крепко обнялись. У Анны на щеках были следы высохших слёз, от неё пахло вишнями. Элли окинула взглядом Устричное готовище – пламя охватило ещё одну платформу и сбегало по деревянным сваям к морю. Если они замешкаются, путь обратно к Городу будет отрезан, и им не останется ничего иного, как прыгать с высоты нескольких десятков метров вниз в море. Элли когда-то читала, что упасть в воду с большой высоты – это всё равно что упасть на каменную плиту.
Она глядела на платформы, пытаясь вычислить безопасный путь.
– Сюда! – крикнула она, хватая Анну за руку. Из всех людей на Устричном готовище они были дальше всех от берега. Рыбаки сломя голову бежали обратно – никто из них и не заметил двух девочек, застигнутых пламенем далеко позади.
