Элли и Анна помчались к лестничному пролёту. Огонь распространялся во всех направлениях, пожирая верёвочные мосты и дерево, пламя разбегалось пылающей паутиной. Элли видела, как далеко внизу языки пламени лижут подвешенные над водой ловушки для лобстеров. Она пинками сбивала рычаги всех встречавшихся им на пути лебёдок, сбрасывая лобстеров обратно в море, пока они не сгорели заживо.
– Всё хорошо! – воскликнула Анна, когда они побежали по очередному подвесному верёвочному мосту. – Мы пробились!
Но тут пламя поднялось перед ними, и мост взбрыкнул под ногами. Справа ярусом ниже целая платформа обрушилась в море, когда поддерживающие её сваи подломились, а верёвочные мосты развеялись пеплом.
– Нет, нет, – промолвила Элли. Она вглядывалась в лица сотен людей, столпившихся вдоль набережной и с ужасом следящих за ними. Где же Финн? Конечно же, он не даст ей умереть?
Она глубоко вздохнула и приготовилась заговорить, когда вдруг выхватила взглядом знакомую фигуру поодаль от толпы.
Это был Сиф.
Он, однако, смотрел не на них, а на далёкое море внизу. Руки его были прижаты к бокам. Глаза были круглые и ошалевшие.
– Элли, – окликнула её Анна и, потянув за рукав, указала вниз. – Смотри.
Море столь же безудержно бурлило, словно кипящая кастрюля. Волны били во всех направлениях, будто какое-то громадное существо металось под водой. А затем этот зверь словно выбросился из воды – иссиня-чёрная масса морской воды выросла уже размером с корабль и продолжала вздыматься. И не в направлении пылающих и проседающих платформ, а в направлении Города.
Что-то было не так. Элли вытянула из кармана телескоп, чтобы поближе рассмотреть Сифа, и снова увидела туманно-синие водовороты на его коже, проступившие крупнее и напряжённее, чем ей доводилось видеть прежде. Хуже того, тёмно-синие радужки глаз растекались синим, окрашивая зрачки и белки одним цветом.
– Он слишком зол, – обеспокоенно сказала Элли, глядя, как море бурлит и плещет, ударяя в каменную стену мола раз от раза всё выше и выше. – Из-за этого и море так ужасно злится.
Сиф содрогнулся. Его рот отверзся, словно он хотел закричать, но не раздалось ни звука. Его руки безвольно повисли, он упал на колени, и тело его задёргало и закачало, словно обломок, подхваченный приливным сулоем[11].
Элли застонала, глядя, как море подбирается к нему: витийствующая тёмная масса, брызжущая во все стороны белой пеной, поднималась перед Городом, чтобы подхватить свою добычу. Волна жара опалила волоски у неё на шее; она уже слышала вокруг себя гудение пламени, странный свистящий звук, словно кто-то всасывал и глотал воздух.
Она сунула руку в карман, и её дрожащие пальцы нашарили то, что искали. Они сомкнулись вокруг небольшой сферы, завёрнутой в бумагу. Сорвав бумагу, она метнула её в направлении Сифа, метя в большой деревянный шест, торчавший из одной из платформ, громоздившихся между ними.
Раздался оглушительный ТРЕСК, и ослепительная вспышка света затмила даже сияние пламени. Глаза Сифа скользнули от моря туда, словно выныривая из глубокого сна. Его глаза встретились с её глазами.
Элли попыталась вложить в свой взгляд и увещевание, и мольбу – всё. Сиф нахмурился, глаза его, совершенно синие, были пустыми, синие туманы вились у него на лице. Он положил ладони плашмя на землю. Он поднялся. Зрачки проступили в его глазах. Он вдохнул полной грудью.
Исполинский вал морской воды развернулся прочь от него, в сторону охваченных огнём платформ. Он нахлынул и вздыбился, волны набегали, питая его, пока не стало казаться, что поднимается весь океан. Сиф воздел руки над головой.
– Нам нужно привязать себя к чему-то! – воскликнула Элли.
Девочки бросились навзничь на верёвочный мост, Элли вытянула из кармана кусок верёвки. Она обвила верёвку вокруг себя и Анны, а затем попыталась завязать узел. Но руки у неё так дрожали, что Анна выхватила у неё верёвку и завязала узел сама.
Волна ударила, проглотила их, сдавила Эллины барабанные перепонки. Их с силой тянуло в разные стороны, верёвочный мост перекручивало и переворачивало. Солёная пена затекла Элли в нос. Раковина устрицы, которую несло мимо, порезала ей ухо. Их вертело, и крутило, и вращало, пока Элли не перестала понимать, где верх, а где низ.
Наконец волна обрушилась обратно в море, оставив исходящие паром лужи на платформах и кружащие лохмы тумана. Анна отвязала верёвки, и девочки неловко поднялись на ноги, дрожа и кашляя. Промокшие волосы плотно облепили череп. Элли даже сквозь подошвы башмаков ощущала жар от обугленного дерева. Прогнившие обломки древесины утянула волна, и вся конструкция превратилась в ненадёжную переправу из дымящих угольев и шатких деревянных планок. Но если они будут осторожны, они смогут выкарабкаться обратно на набережную. Элли хотелось рассмеяться. Они сумели! Они побили Финна!
Но тут из толпы грянул вопль.
– Это был тот мальчишка! – кричал мужчина. – Я видел его! Это он заставил море прихлынуть.
– Посмотрите на его кожу. Святые, помилуйте нас! Это он!
– ЭТО СОСУД!
