– Но… что, если мы больше никогда друг друга не увидим? – дрожащим голосом проговорила Элли.
– Но я увижу тебя, Элли. Об этом-то я и говорю.
Они стояли молча, и Аннино шмыганье отдавалось по всей мастерской. Она сжала Эллину руку в ладонях и закрыла глаза.
– Когда я впервые попала в приют, я всё время ужасно злилась. Я вечно ввязывалась в драки. В основном из-за каких-то глупостей, как в тот раз, когда я подложила Агате Тимпсон паука в суп. – Она невольно ухмыльнулась. – Тогда всем ещё заправляла матрона Вилкинс, и всякий раз, как я попадала в переплёт, она запирала меня в угольном подвале на улице и держала там, пока не вспоминала, что меня надо бы выпустить. – Она посмотрела на Элли. – Ты туда никогда не попадала, верно?
Элли покачала головой, хотя и помнила запах этого места. Прелый, как от старых овощей.
– Там было так холодно, – сказала Анна. – Стены все заросли зелёной плесенью, а свет пробивался только из крохотного, зарешёченного окошка в двери. И я вечно туда попадала. Никто из сирот даже и не разговаривал со мной.
А затем появилась ты с братом. Я помню, как-то раз наблюдала за вами в студии со всеми вашими маленькими заводными машинками. У тебя вечно был карандаш в волосах. Я думала, вы чокнутые. Но твой брат держался дружелюбно и рисовал потрясающие картинки. А остальные постоянно толпились вокруг него – он и истории чудесно рассказывал. И он даже со мной был дружелюбен, хотя Агата Тимпсон и предупредила его, чтобы он держался от меня подальше. Он иногда мне улыбался, и мы с ним говорили об акулах. Как же давно мне никто не улыбался!
А затем однажды Каллум Трант сбил меня с ног в коридоре, ну, и я укусила его за лодыжку. Меня снова швырнули в угольный подвал и оставили там на целых два дня. Я пыталась коротать время, рассказывая самой себе истории, но у меня словно выключился мозг. Мне казалось, что обо мне просто забыли. Затем на третье утро я услышала, как что-то бренчит на улице. Между прутьями решётки просунулась палочка, а на конце её был клочок бумаги.
В глазах у Анны стояли слёзы. Она широко улыбнулась.
– Там была нарисована я на корабле, с гарпуном в руке. Я охотилась на акул. Я часами его разглядывала. Я словно переносилась куда-то в другое место. – Её глаза снова сфокусировались на Элли. – И после этого всякий раз, как меня запихивали в тот подвал, Финн просовывал мне через решётку новые рисунки. Иногда там была только я, разящая чудовищ, но после того, как мы с тобой подружились, там были уже приключения нас троих в море. И хотя я сидела там одна… я больше не чувствовала, что я совсем одна.
Анна посмотрела на пол. Слёзы свободно текли у неё по щекам, мерцая в лунном свете.
– Так что, даже если ты уплывёшь с Сифом и даже если Инквизиция запихает все твои изобретения в какой-нибудь жуткий склад и сожжёт твою мастерскую дотла, ты всё равно останешься здесь. – Она дотронулась до своей груди. – Ты всё равно будешь здесь, понимаешь?
Элли притянула Анну к себе и крепко обняла. Они посидели так несколько счастливых минут, но затем у Анны забурчало в животе.
Анна состроила гримасу.
– У тебя есть что-нибудь поесть? Нет, постой, времени нет. Мне надо пойти и отыскать эти рисунки. – Она неохотно отстранилась от Элли. – Фрай, Ибнет и остальные помогут мне. Но, Элли…
Анна озабоченно поглядела на собственные ноги, словно боясь сказать что-то.
– Что такое? – мягко спросила Элли.
– Ты помнишь, как ты вчера кинула в Сифа стаканом, когда он упомянул о том, что твой брат умер?
Элли кивнула. Анна сделала глубокий вдох.
– Это сделала ты, а не Враг. Может, это не Враг не даёт тебе вспомнить Финна. Может, это ты сама?
Элли почувствовала, как сердце привычно сжалось от ледяного стыда. Её рука упала из Анниной ладони. Она уставилась в пол.
– Ты пыталась найти способ излечить его, – мягко промолвила Анна. – Ты делала всё, что только могла.
Элли передёрнуло.
– Но если бы я была рядом с ним…
В дверь резко заколотили. Элли и Анна обменялись встревоженным взглядом. Кто может стучать в такой поздний час?
– Элли, Элли, ты там? Элли, тебе необходимо проснуться.
Это был голос Кастиона.
– Сэр? – откликнулась Элли, поспешив к двери. Она открыла её, и на пороге стоял, глядя на неё сверху вниз, властитель китов. Рот его был сжат в тонкую угрюмую линию.
– Что случилось?
– Была найдена та твоя лодка, что плавает под водой. Ей прибило к Зеленям около получаса тому назад.
Элли уставилась на него.
– Но… она всё время стоит в моей второй мастерской. Она сломана.
Кастион скривился.
– Не знаю, что и сказать тебе. Какие-то стражники нашли её. А теперь… словом, подключилась Инквизиция.
– Что? Почему? – воскликнула Элли. Пульс болезненно бился у неё в висках.
– Они полагают, что это подозрительно. Тебе нужно прийти и объясниться с ними.
Анна подбежала к Элли с её бушлатом, рубашкой и брюками. Кастион подождал снаружи, пока она поспешно переодевалась.
– Ты думаешь, её могло смыть в море штормом? – спросила Анна.
Элли покачала головой:
– Нет, просто невозможно. – Она накинула бушлат. – Что ты наделал, Финн? – прошептала она. В голове у неё зазвенел мальчишеский смех.
