Финн захихикал. «На что ты ответила…»
– Спаси его, – прошелестела Элли. – Спаси их обоих.
По спине побежали мучительные ледяные мурашки, от которых у неё встали дыбом волоски на шее.
– Когда ты отказался, – сказала она, – ты отказался только «спасти их обоих». Ты, однако, спас Харграта.
Хихиканье Финна переросло в радостный смех, такой громкий, что у неё заныло сердце. «Вот именно! Я починил твою подводную лодку, а затем использовал её, чтобы спасти Харграта от шторма, как ты и просила меня!»
Кастион выхватил у одного из стражников фляжку с водой и опрокинул её в рот Харграта. Харграт жадно пил, дёргая кадыком.
«Я спас ему жизнь! – сообщил голос Финна. – А затем всё, что мне оставалось сделать – вернуть его в Город, когда подойдёт время».
Харграта вывернуло, и он откашлял половину выпитой воды. С помощью Кастиона он поднялся на ноги, но затем сложился пополам, тело его содрогалось с каждым рвотным сокращением желудка.
– Элли? Ты в порядке? – спросила Анна. – Ты вся дрожишь.
– Нет… – отстранённо проговорила Элли. – Я не готова.
«А ведь я отлично это провернул, правда, Нелли? – раздался голос Финна. – Ведь отлично?»
Харграт, пошатываясь, поднялся на ноги и указал на Элли.
– Она знает, где Сосуд, – прошипел он. – Она была с ним! Он сбросил меня в море!
Оттарабанив это, он сдавленно застонал, затем поник в руках Кастиона и начал рыдать.
Кастион неуверенно похлопал его по спине.
– Элли, о чём он говорит?
Элли открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Всё было потеряно. Глаза Кастиона огорчённо округлились. Он повернулся к инквизиторам.
– Поднимайте Город по тревоге. – Он глубоко вздохнул. – Скажите всем инквизиторам направляться в мастерскую Элеоноры Ланкастер на Сиротской улице. Скажите им… скажите им, что Сосуд может находиться там.
Рыжеволосый инквизитор ощетинился.
– Я не повинуюсь приказам…
– Исполняй, – прорычал Харграт, откашливая ком мокроты. – Исполняй то, что он сказал.
– Твоим приказам я тоже не повинуюсь, – огрызнулся молодой Инквизитор. – Ты сошёл с ума, Харграт. Враг сломил твой разум.
Харграт схватил его за глотку и приподнял от земли.
– Ты ничего не знаешь о Враге, – проревел он.
Мужчина забулькал, задыхаясь. Кастион положил ладонь на руку Харграта.
– Киллиан, – проговорил он негромко. – Отпусти его. Нам нужно отыскать Сосуд.
Харграт выронил парня, отплёвывающегося и заходящегося кашлем, на черепичную крышу. Харграт посмотрел на Кастиона. Он, казалось, опять был готов расплакаться.
– Зачем? – сказал он, стиснув руку Кастиона. – Зачем ты убедил меня соврать им тогда и врать все эти годы?
– Потому что святость более подходила тебе, – сказал Кастион, хлопнув его по плечу. – Я не мог быть инквизитором, убившим Врага. Я не желал иметь к этому никакого отношения.
– Но ты забрал то, что было моим, – простонал Харграт едва слышным шёпотом.
Кастион невесело улыбнулся.
– Мы оба потерпели крах в тот день, Киллиан. Клод мне был дорогим другом, но я был слеп к его страданиям. Что же, никогда более. Этот мальчик тоже мучается. Давай положим конец его муке и помешаем Врагу сотворить с другими то, что оный сделал с нами. Давай… исправим прошлое.
Харграт тоскливо посмотрел на него, его громадные плечи дрожали, по щекам катились слёзы. Он кивнул.
– Да, – сказал он. – Пожалуйста.
– Он не Сосуд, – сказала Элли, крепко обхватив себя руками. Ей было так холодно.
Кастион посмотрел на неё, словно она была посторонним человеком.
– Не упустите её, – распорядился он. – И эту тоже. – Он указал на Анну.
– А что делать с этим? – спросил один из стражников, махнув рукой в сторону подводной лодки, по-прежнему покачивавшейся на волнах.
– Забудь о ней, – сказал Кастион, и стражник отвязал верёвку от оголовка и вместо этого закрепил её вокруг трубы.
Рыжеволосый Инквизитор схватил Элли за руку, и пальцы его так впились в один из её синяков, что она вскрикнула.
– Отпусти её! – рявкнула Анна, но тогда инквизитор схватил и её тоже, а когда она попыталась лягнуть его, заломил ей руку за спину.
– Не тронь её! – воскликнула Элли.
– Мы следуем прямо в её мастерскую, – сказал Кастион. – Киллиан, ты можешь идти?
Харграт крякнул, утирая влажные глаза. Кастион бросил на Элли холодный и отстранённый взгляд, а затем зашагал прочь. Один из инквизиторов побежал вперёд, чтобы поднять тревогу, остальные же шли в полном молчании. Скоро, слишком скоро они пришли обратно на Сиротскую улицу.
– Её ключи должны быть у неё в бушлате, – сказал Кастион, когда они остановились перед дверью мастерской. Рыжий инквизитор запустил руку в карманы Элли и принялся грубо шарить.
– Ой, – закричал он, выдернув руку. Один из пальцев кровил. Анна засмеялась.
– Элли, – сказал Кастион, – открой дверь.
Элли нашла связку ключей и вставила один из них в замок, загремев посильнее в надежде, что звук долетит до подвала.
– Ой, этот Инквизитор выкручивает мне руку! – завопила во весь голос Анна, выворачиваясь из хватки Инквизитора и лягнув дверь мастерской. – Что, все инквизиторы такие, как ты?
Элли медленно и протяжно вздохнула, а затем сдвинула дверь в сторону.
