Горячая расслабляющая ванна — это то, что нужно после возни с контейнерами на морозе. Вода в бассейне была солоновата на вкус и слегка пузырилась. Карл и Лада уселись на дно, прислонившись к стенке, и расслабились, почти потеряв представление о времени. Более привычные к такому времяпрепровождению Петер и Алина вели неспешную беседу:
— Ну как ты, нашла свою пылинку дальних стран?
— Ты про что?
— Помнишь свои любимые стихи в детстве?
Вот ты тогда решилась вырваться из нашего захолустья, и как?
— Ну уж не жалею, это точно. Хотя на самом деле большой разницы нет. Для фермера мир — это его огород, для таксиста город, для лётчика — планета. Для меня сейчас мир это пять десятков планет. Ну и что? Подними глаза в небо, и ты увидишь миллиарды звёзд, до которых нам ещё тянуться и тянуться. Отдать эти пятьдесят миров обратно я не хочу, пробовала уже, когда с Максимом сидела. За пять лет совершенно извелась видеть одно и то же солнце на небе каждый день. Но я прекрасно понимаю, что между одним и пятьюдесятью разница небольшая.
— А что с мечтой о военной карьере?
— Сначала не хватило умения пилотировать. Потом пошла в торговый флот, надеясь что рано или поздно случится набор добровольцев из Торгфлота. Такое в ВКФ иногда бывает, когда где-нибудь сдают много новых кораблей и выпускников академий не хватает, чтобы их укомплектовать.
Один раз такой набор случился, когда я с ребёнком сидела.
Второй раз года три назад. Тогда меня отговорил Торвальдыч. Я уже была вторым механиком на «Марианне», а он стармехом. И он хотел передать корабль мне. И передал. Четыре скачка назад. А ты тут как?
— Учу студентов помаленьку, и мечтаю начать строить здесь свои космические корабли. Ты мечтала о Пространстве для себя, и ты его получила. А я хочу Пространства для своего Мира. Но пока не получается.
— Пространство. Как иронично это звучит. Ведь нет другой такой профессии, где приходится столько времени проводить в тесном помещении без возможности выйти. Зато каждые два месяца — новый Мир. Но зачем тебе Пространство для Мира? Ради тех цветных кружочков, в которые превращались три точки на небосводе, которые мы в детстве разглядывали в телескоп? Ты их вряд ли достигнешь. Ни в одном из 50 миров не занимаются активным исследованием, не то что освоением, внешних планет.
Даже под Арктуром, где нам от Древних досталось два пригодных для жизни спутника Супера, Супер — не более чем большой зелёный круг в небе Атлантиса и Авалона.
Только в Солнечной системе немножко занимаются изучением своих внешних планет. Но их там десять миллиардов, они могут себе это позволить.
А мы — взлели с планеты, подошли поближе к звезде, в скачковую зону, перепрыгнули к другой звезде, и скорей обратно, под кислородную атмосферу.
Я тут под Сириусом смортрела фильм, снятый землянами из МИСС про историю исследования спутникков Юпитера и Сатурна. Удивительно красивые миры. И таких под каждой звездой рядом с обитаемой планетой — по нескольку штук. Но человек там жить не может.
Шияары бы смогли. Чем больше я узнаю про то, как устроена Вселенная, тем меньше их понимаю. Мы бы с ними прекрасно ужились в этой системе, если бы они не стремились лишить нас возможности летать. Сейчас все эксперты убеждены, что нашу промышленность они уничтожили по ошибке. Колония была молодая и просто не успела создать себе других промышленных мощностей, кроме того корабля-завода, который пригнали с Авалона при основании колонии. А его уничтожили не потому, что он завод, а потому, что он корабль. Когда они атаковали Землю, они ограничились уничтожением исследовательского корабля на космодроме Лунной базы.
— Заметь, что ты опять всё сводишь к «летать». Попытка помешать летать в твоих глазах оправдывает войну на уничтожение против целой расы. А когда я говорю, что хочу, чтобы здесь строилось что-то летающее, ты спрашиваешь «зачем?».
