— «Насыпь мне два центнера угля». Поскольку меньше центнера никто не берет, а больше тонны берут редко, тут все на пальцах показывают.
Как только вездеход отъехал от Шварцведера, в ветровые стекла начали биться снежинки.
Ещё через полчаса на дороге, пересекавшей широкую и почти безлесную речную долину, стали появляться перемёты, перед которыми Петер снижал скорость.
Вдруг Петер съехал с дороги куда-то вбок и остановил машину.
— Пора гусеницы надевать. Карл, пошли, поможешь.
Карл и Пит выбрались из машины. За ними, было, сунулась Лада, но Петер её остановил:
— Сиди, у нас патриархальная планета. И если мы можем избавить девушку от ворочанья тяжелых железяк, мы это делаем.
Машина стояла на расчищенной площадке рядом с отходящим от дороги ответвлением, уходящим в узкую долину, прорезающую горы. Здесь была будка, больше похожая на избушку, чем на навес, на которой висело автобусное расписание. Рядом была сложена поленница дров. Из избушки торчала железная печная труба.
Стащить с полок гусеничные ленты, довольно тяжёлые, хотя и сделанные из какого-то лёгкого сплава, расстелить их сзади машины параллельно друг другу — требовалась грубая мужская сила.
Зато потом вдруг вездеход двинулся с места и заехал на эти ленты всеми восемью колёсами. Оказалось, что Агата, белокурая девочка-студентка со смешными косичками, вполне в состоянии справиться с профессорской машиной.
Потом Петер произвел ещё какие-то хитрые манипуляции с тросами и опять дал отмашку Агате. Машина опять двинулась назад и втащила половину гусеничных лент на верхнюю сторону колёс. Осталось забить пальцы, скрепляющий гусеницы в кольцо и проехать на корпус вперёд, чтобы освободить намотанные на ведущие катки тросы.
В общем, вся операция заняла минут двадцать. После этого вездеход свернул на боковую дорогу, которую никто не чистил, как минимум, с начала снегопада.
Естественно, на гусеницах машина передвигалась намного медленнее. Да и дорога стала уже и извилистее. Так что прошёл почти час, прежде чем сжавшие дорогу горные склоны расступились и впереди блеснули черепичными крышами домики Миллербаха.
Петер подъехал к одному из домиков и остановился. На шум на крыльцо вышел старик. Пока Петер чего-то с ним выяснял, Алина выбралась из машины, внимательно вгляделась в него и воскликнула:
— Мастер Михель, это вы?
Старик наморщил лоб, пытаясь вспомнить:
— Я же всех своих учеников помню, — пробормотал он. — А, двадцать три года[28] назад, Лина, Каролина, нет, Алина. Помню ещё.
Он вытащил из дома пару канистр, которые Петер ему помог закинуть в машину, забрался в салон сам.
Тем временем Агата и Лотта уже выбрались из машины и собирались разбежаться по домам. На прощание Лотта сказала:
— Не забудьте, моя мама приглашает вас всех сегодня на обед.
По дороге, которую этой зимой явно чистили, но не после последнего снегопада, они выехали из посёлка и подъехали к огромному сооружению, стоявшему у самого склона гор. Мастер Михель отпер ворота и набросил привязанный к ним трос на буксировочный крюк в носовой части вездехода.
Петер сдал назад, и створка ворот открылась, отгребая снег.
Потом вездеход медленно двинулся вперед и въехал в ангар. Ворота после этого закрыли уже руками.
— Пошли запускать систему отопления, сказал Петер Карлу, вытаскивая из кабины канистры.
Карл подхватил переданную ему канистру. Она была ощутимо горячей.
— Что это?
— Котельная вода. Сейчас нам раскочегаривать промороженный котёл, который крутит вентиляторы. Его лучше заливать горячей водой.
С этими словами Петер обратно нырнул в кабину и выбрался оттуда с совком горячих углей из топки.
Скоро в топке отопительно-вентиляционной системы весело пылал огонь, а стрелка манометра уверенно ползла вверх. Здесь был примерно такой же сверхкритический водотрубный котёл, как у Петера в вездеходе, только топка побольше. И над котлом был смонтирован огромный теплообменник с вентиляторами. К тому моменту, как давление поднялось до рабочего, он уже раскалился почти докрасна, и когда вентиляторы завертелись, они начали разносить по всему помещению потоки теплого воздуха.
Петер отставил в сторону лопату, включил шнековый углеподатчик, и сказал, обращаясь к Ладе и Алине, всё ещё сидевшим в кабине вездехода:
— Вылезайте, пошли смотреть. Пока будем смотреть, оно постепенно согреется.
И начал экскурсию:
— Вот это — самая старая из сохранившихся паровых машин, он показал на джип-багги, у которого котёл был смонтирован вместо правого пассажирского сидения. — Переделка из двигателя внутреннего сгорания, сделанного ещё до шияарского нашествия. Исходно двигатель, видимо был инжекторный, поэтому вся система парораспределения кустарная, сделанная чуть ли не в деревенской кузнице. Автоматической топливоподачи нет. Машина требовала кочегара.
Потом пошли машины уже специальной постройки. В основном, тяжелая карьерная и лесозаготовительная техника.
Около очередного грузовоза стоял большой стенд, изображающий устройство топки.
