- А ты не знаешь, брат?
Окружающие ухмылялись и отводили глаза.
- Не знаешь?
- Ты правда не знаешь?
- Ну, знай. Твои, брат. Ваши.
Снова бесцветно и ровно заговорил Тони:
- Это секрет, давний секрет, но тут все свои. Волшебный порошок, который ты носишь с собой, уже не возят кораблями через три моря. С тех пор, как гонцы протоптали тайные тропы сквозь адское пекло Глубокой Пустыни. Алхимики, врачи щедро платят за ому. Но главным покупателем было Братство Огня. Кое-что они брали у варваров напрямую, но обычно - при посредничестве наших купцов.
В голосе одноглазого больше не было гнева, лишь горечь, когда он устало бросил Сету:
- Думал, ты ни при чём? Еретики взрастили Таомеру. И Роксахора - ей на погибель.
Давно перевалило за полдень и в редкие прорези верхнего ряда западных бойниц вместо бесцветного дневного солнца проникали снопы тёплого золотого света, в котором плавали частицы пыли. Бледный музыкант молча рассматривал пылинки. Тони шептал про себя слова молитвы. Один из лучников, стройный красавец с забранными в короткий хвост светлыми волосами, окликнул со своего поста:
- На кого уповаешь, наследник? Думаешь, есть ещё кто-то на небе, не глухой к нашим просьбам?
- В детстве он слышал меня. И отец его чтил, его одного.
- Что за святой?
- Так Тони же, блаженный зодчий. Меня и назвали-то в честь.
Лучник присвистнул:
- Чем тебе подсобит строитель? На что вообще годится мёртвый маленький горбун, когда война - и время рушить построенное?
- Не знаю. Но смысл в этом есть, я чувствую.
Лучник уже не слышал ответа - мимо него пролетела стрела и, выбив мелкую крошку из свода бойницы, упала на каменный пол. К стреле была привязана записка.
Под дюжиной напряжённых взглядов Сет развернул лист бумаги. Начал читать вслух:
"Приветствую, герои!
Думаю, что вы ещё не успели навоеваться, и будет глупо сообщать вам о том, что наступил самый подходящий момент, чтобы сложить оружие - но я всё-таки это сделаю.
Дело, как видите, к вечеру, и город взят - но победитель желает въехать через главные ворота. А поскольку он молод и нетерпелив, то ждать, когда защитники воротной башни героически передохнут, ему скучно. Кроме того, он великодушен, вам предлагают не плен, но службу. С почётом и уважением. Возможно, когда Пустыня двинется дальше на запад, это поможет вам сохранить жизни своих родных.
Для всех будет лучше, если таким, как мы, удастся склонить к бескровной сдаче города Края Пустыни. Роксахор намерен царствовать, а не зверствовать. И за ним будущее. Что нам Империя, за что тут биться насмерть? Её время прошло. Юный лев возьмёт то, что ему полагается, и будет весьма дальновидно присоединиться к этому походу.
Решайте. Через часок подойду за ответом.
Гас, прозванный Полудой, по поручению Роксахора."
- "Таким, как мы..." - плюнул под ноги светловолосый лучник, нарушив затянувшееся молчание.
- Говорят, он был конокрадом, - неизвестно кому сообщил, отвернувшись в сторону, Тони, - до того, как попал в Таомеру.
- И пройдохой с рожденья - припечатал одноглазый.
- В предложении есть резон, - размышлял вполголоса Сет, - но пахнет дурно.
- Обманет, - уверенно бросил кто-то ещё, - хочешь - проверь.
- Я-то как раз обойдусь. Как вы решите?
- Что тут решать? К бесам Полуду!
"К бесам" - мнение было единодушным.
Когда Гас на гладком вороном коне приблизился к стенам башни - на этот раз, со стороны города, - то в качестве ответа получил красочный и задорный поток отборного сквернословия. Чуть склонив голову, переговорщик спокойно выслушал неожиданные соображения о разнообразных отношениях, в которые ему надлежало вступить с противниками, вороным конём, Роксахором, роксахоровым колдуном и всем роксахоровым войском, а затем кивнул и резко взмахнул рукой.
Прикрывая головы маленькими круглыми щитами, враги бросились к башне, стаскивая под стены и в проём ворот груды всевозможного топлива - связки поленьев с дровяного склада, доски с заброшенной стройки, обломки оборонных машин и просто столы и лавки из оставленных жителями домов.
- Это я понимаю, - сказал смуглый ополченец с самострелом, разрядив оружие и вновь натягивая тетиву, - но зачем им было тратить время на балаган с запиской?
- Шанс всё-таки был, - отозвался недавний булочник.
- Да ну!
- Теперь, - терпеливо объяснил сын строителя, - у них не получится въехать в город красиво. Провозятся вечность, изгадят ворота. Первая победа - как первая любовь. Надо, чтоб было красиво.
- Будет, - не отрываясь от дела, пообещал белобрысый лучник.
Луки нашлись и для других горожан, что были в силах держать оружие. Башня стала островом посреди враждебного моря, и требовалась круговая оборона. Тони забрался в бойницу верхнего ряда и разглядывал даль, не замечая суеты внизу. Мечтательно сказал:
- А ведь ближе мелькает, золотце. И чёрный вместе с ним. Сейчас бы лук мощнее - кривые варварские бьют подальше наших - и попытал бы счастья. Глаз у меня верный.
- Возьми самострел, - ответил, не глядя, смуглый.
- Не привычный я к адской машине. Для вас, богатеев, игрушка. Мы и в руках не держали.
- Тогда молись. Авось святой пошлёт тебе другую.
