Местным приходилось совсем плохо. Ещё недавно она надеялась как-то помочь весёлым бородатым парням в их безумном желании отстоять обречённую Таомеру. Теперь было поздно. Расчёт на неопытность варваров в деле взятия городов оказался напрасным. Казалось бы, всё сходилось - разведка не усмотрела под стенами ни осадных машин, ни признаков подкопа, а к штурму стен с помощью лестниц в городе хорошо подготовились. Но вышло так, что продуманная оборонная механика оказалась досрочно разрушена двумя доставленными накануне во вражеский лагерь магаридскими пушками. Их выстрелы были тем шумом, что разбудили Фран в её логове. Варварам здорово удалась жестокая шутка - никто не ждал ничего подобного. Империя не воевала с помощью пороха, а сведения о подобных орудиях доходили лишь как рассказы о редкостных диковинах заморских стран. Какие-то силы неузнаваемо меняли мир - и явно благоволили Роксахору.
Но не Таомере, нет. Новым волшебным зрением Фран видела проломы, появившиеся в стене. Бои шли уже на улицах, но противостоять хлынувшим в проломы врагам было сложно - уцелевшие защитники понемногу отступали в укрытие. Несколько человек обороняли от варваров высокие, обитые медью ворота. Вскоре ворота пали. Под безжалостным обстрелом из башни захватчики открыли их изнутри, прежде растащив образовавшуюся груду мёртвых тел. И тогда в ворота вошла лавина.
Мысли Фран метались, рассчитывая путь к спасению. Меньше всего ей хотелось оказаться в самой гуще схватки. Она никогда не была смелой - несмотря на то, что всегда считала себя опасной. Возможно, именно сейчас она опасней, чем когда бы то ни было - но для того, чтобы убивать, нужно желать чьей-то смерти. Посреди хаоса, заполнившего её душу, только к одному из нападавших обнаружилось чувство, очень похожее на ненависть - и словно путеводной звездой высветило из мрака план - сквозь дворы и дома, стремительно и скрытно, где скользя вдоль строений, где перекатываясь, где ползком - добраться до входа в тайный подземный лаз, ведущий в башню над осквернёнными воротами. Ей приходилось слышать от ополченцев, что есть секретные переходы - и под землёй, и в толще стены,- но теперь весь город был у неё перед внутренним взором, будто стеклянный, - и не требовался проводник. Требовалось чуть задержаться, чтобы раздобыть хоть какое-то оружие и утолить жажду - пересохшее отёкшее горло едва пропускало воздух, нехорошо кружилась голова. А потом, - если повезёт, - она ещё увидит гордую золотую гриву в бойницы воротной башни. Оттуда ещё стреляют, ещё держат оборону уцелевшие горожане.
И ещё, ей зачем-то был нужен Сет - но этот... он сам её найдёт.
С первым же ударом пушек Сет словно прозрел. След присутствия Фран ясно высветился в грозовом эфире разрушительных энергий, заполнивших город. Но было что-то ещё. След словно давал отдалённое эхо, двоился, обманывая с направлением поиска. Пусть. Главное - Сет чувствовал змеёныша и расстояние между ними уменьшалось.
Однако задача совсем не была простой. События разворачивались слишком быстро, город заполнялся воюющими людьми. Сет не собирался ввязываться в битву ни на одной из сторон - обе воспринимались им скорее как дружественные - но его могли и не спросить. Впрочем, намерение до последнего уклоняться от стычек не продержалось слишком долго. Ровно до того момента, как он увидел музыканта.
Сет ещё успел как-то отстранённо подумать, что так и не спросил его имени - он давно избегал коротких знакомств, ведь привязанности делают человека слабым и уязвимым.
Сейчас с мальчиком не было гитары. Он довольно ловко управлялся с двуручной секирой - один против троих нападавших, вооружённых лёгкими кривыми мечами и короткими топорами. Преимущество в длине оружия позволяло создать зыбкий круг безопасности. Но долго это продолжаться не могло - паренёк отступал к стене ближайшего здания и не видел, как по скату невысокой крыши к нему подбирается ещё один противник.
Сет не успел совсем немного - прыгнувший сверху варвар сбил музыканта с ног, в то время как меч еретика наискось рубанул шею одного из атаковавших, был выдернут обратно, и, между стальными пластинами, нашитыми на кожаный доспех, вошёл между рёбер в спину второму. Третий, похоже, успел зацепить падающего мальчика - до того, как Сет отвлёк его внимание на себя. Музыкант, уже в падении, резким, пружинным, закрученным взмахом снизу сумел достать того, кто прыгнул и дал Сету время закончить с предыдущим.
И в те несколько минут, которые понадобились Сету, чтобы убить последнего из четырёх, к нему вдруг пришло понимание, почему он не мог не вмешаться в происходящее.
Это было глупо, это шло вразрез со всеми выстроенными планами и с тем, как предписывал действовать голос долга. Сет не дал бы отвлечь себя ни эмоциям, ни личным предпочтениям, - но теперь оставалось только признать, что до сих пор пребывал неосознанным главный мотив его действий, основа всех убеждений - последняя заповедь Учителя. Невольно Сет оказался слепым, но верным орудием её исполнения.
