- Но мы-то есть. Мы - город. А башню можно удерживать долго.
- Сейчас долбанут из пушки, посмотрим на ваше "долго". И где твоя белая ведьма? Ты говорил, она будет с нами, когда нам придётся жарко.
- Так может, ещё всё неплохо? - бледно пошутил кто-то из молодёжи.
Голос музыканта стал твёрже:
- Никто не обещал нам победу. Она всегда говорила, что город падёт - в красках, в картинах. Отчаянно добивалась, чтобы люди ушли. И смогла-таки всех разогнать.
- Кроме нас, дураков, - хмыкнул из ниши бойницы парень с самострелом.
- Может, и дураков. Слишком быстро всё это кончилось. Только лучше так, чем - как в той песенке про кольцо. Жить ничтожеством и сходить с ума в поисках оправданий.
Сет обошёл башню по кругу и, вернувшись на прежнее место, разместился рядом с музыкантом.
- Я не знал. Фран и вправду помогла вывести жителей?
- Это что-то изменит для тебя?
- Посмотрим.
- Она заявилась в город в красном балахоне. Угрожала, предсказывала. Чтобы добавить веса словам, открывала прошлое - говорила людям вещи, которых никто не знал, и не должен был знать. Да и так, по мелочи... Я уже тогда сомневался, что она действительно из ваших. Языки Огня не разбрасываются такими фокусами. То, что это девчонка, и раньше было нетрудно заметить. Присмотрелся получше. Напоил, расспросил. Ну, на выпивку мог бы не тратиться - она и так была со мной откровенна. Кажется. Видно, чем-то понравился. Не знаю, что она сказала властям - для них было отдельное представление - но после этого дело пошло быстрее. Я проводил на запад маму и сестру. Сам остался. Она обещала остаться тоже. Получается, здесь обманула.
- Нет, - коротко отозвался Сет, - они не обманывают.
Мальчик глянул - и промолчал.
И тогда долбануло из пушек. Несколько мощных ударов сотрясли толстые стены. Девятнадцать мужчин в тесном каменном кольце затаили дыхание. В промежутках между выстрелами было слышно, как с потолка сыплется какая-то труха.
А потом всё стихло. Башня устояла.
- Припасы кончились? - осторожно предположил кто-то.
- Терпение, - внезапно оживился невзрачный горожанин средних лет, - не дураки же они. Круглую башню пушки не берут. Я знаю. Папаша мой строил. Ох, и смеялись над ним, и пальцем показывали. Невдомёк было всем, что варвары в силу войдут. А он как чуял, чем обернётся. Всё по науке делал - толстые стены, бойницы эти наклонные. Городские деньги вышли - сам платил рабочим. Матушка билась, ругалась - всё без толку. Так и оставил семью без гроша. А меня мальчишку брал на стройку, повторял - вот твоё наследство...
Стрелок из бойницы сверкнул молодыми крепкими зубами:
- Так мы у тебя в гостях, Тони? Слушай - отличная вечеринка! С фейерверком. Может, и танцы будут?
- И танцы, и девушки, - проворчал из другой ниши лучник, пуская подряд несколько стрел, - лучшее общество съезжается. Жаль, до главной красотки не дотянуться.
- Ничего, братец, - тихо сказал кто-то из раненых, - может, ещё представится случай. Мы никуда не торопимся. Можно и подождать.
В наступившей после этих слов тишине можно было заметить, как изменился и замедлился ход времени - уходило возбуждение битвы, тела обретали привычную тяжесть, умы примерялись к осмыслению произошедшего. Раненых наиболее опасно ома уже баюкала в хрустальных колыбелях, остальным сообщила какую-то особую яркость и остроту восприятия. Сет видел их блестящие глаза, осмысленные лица и понимал, что ополченцам как-то удалось вовлечь его в своё безумное сопротивление, превратить, вопреки обыкновению, из наблюдателя в соучастника - и почему-то теперь это было правильно. Что-то важное должно было решиться здесь, в этой башне - где, если рассуждать беспристрастно, Сету не было никакой необходимости находиться. Оставаясь одиночкой, он обладал свободой действий, и в самом неблагоприятном случае мог напрямую обратиться к Роксахору - когда-то Сет относился к числу тех немногих, к кому прислушивался в монастыре маленький дикарь.
Заскучавшие было стрелки вновь оживились.
- Нет, ты посмотри, какая сволочь! Гас Полуда, драный лис, вот куда он делся!
- На коне, в доспехе, чистый принц.
- Ну, ещё ему бы не нашлось коня! Сколько их прошло через эти руки.
-Может, и сволочь, но не дурень, - хрипло прокаркал одноглазый, - точно знал, откуда ветер дует. Кто-то должен быть зрячим в городе слепцов, вооружавшем Пустыню.
На несколько мгновений повисла зыбкая виноватая тишина. Потом спокойный, почти равнодушный голос Тони произнёс:
- Всё так. Выходит, мы жили неправедно. Вот и кара Божья.
- Мы просто жили. Разве мы делали что-то плохое? - на красном безбровом лице недавнего булочника читалось напряжение мысли.
- Одну плохую вещь. Мы делали деньги, - бородач с выбитым глазом был чёрен, космат и страшен, но по-своему очень красноречив, - Таомера поднялась на торговле с Пустыней. Но и Пустыня поднялась - и сожрала Таомеру. Мы ведь дали им всё - лошадей, зерно и железо. А теперь - наши жизни. Но для них - это только начало.
Сет поднял руку, привлекая внимание.
- Одного не могу понять: чем вам платили варвары? Чьи это были деньги?
Одноглазый хрипло хохотнул и насмешливо уставился на еретика.
