– Итак, ты говорил, что вы разделись?
– Да.
– И?..
Микаэль сглотнул. Фельдфебель вперил в него свой пронизывающий взгляд. Ему было лет пятьдесят, маленький и крепкий, с бычьей шеей.
– Так что? – настаивал он.
– Мы обнялись.
Фельдфебель обменялся понимающе-насмешливым взглядом с коллегой, бригадиром помоложе, но таким же крепышом.
– Обнялись? – иронично повторил последний.
– Слушай, сынок, – сказал фельдфебель, поднимаясь с места, – я не собираюсь сидеть тут всю ночь и играть с тобой в угадайки, понял?
Он приблизился к Микаэлю и, облокотившись на письменный стол, сухо спросил:
– Вы занимались любовью или нет?
Юноша посмотрел вокруг. Комната, в которой они сидели, была чуть больше конуры. На стене напротив него висело зеркало, и он подумал, что это замаскированное стекло, за которым, вероятно, стояли мать Франчески и монах из колледжа и слушали о приключениях двух молодых людей, до сих пор ничем себя не запятнавших.
– Итак?
– О нет, мы не делали этого, – соврал Микаэль.
Фельдфебель вздохнул:
– Значит, вы обнялись обнаженные в постели, но любовью не занимались.
– Нет.
– Почему?
– Потому что…
– Ну?
Микаэль никак не мог понять причины, по которой карабинеры так настойчиво хотели знать то, что было исключительно его личным делом. И не видел связи между ним и исчезновением Франчески.
– У меня разболелся живот.
Фельдфебель развел руки в удивлении.
– Объяснись получше, – приказал его коллега, тот, что помоложе.
– Вероятно, я съел что-то… и мне пришлось бежать в туалет.
– Где?
– Ну, я вернулся поскорее в колледж.
Оба карабинера с сомнением покачали головой.
– Не понимаю я вас, современную молодежь, – вздохнул фельдфебель с очевидным укором. – Но ты не думай, что мы тебя так просто освободим, нам еще нужно кое-что уточнить, – припугнул он юношу.
Эту ночь Микаэль провел в камере, несмотря на то что монахи задействовали все свои знакомства, чтобы его выпустили на поруки.
– Надеюсь, это послужит тебе уроком, – отчитал его Волк, настояв на том, чтобы проводить мальчика до камеры.
Микаэль не поднимал глаз.
– Скажи мне, ты имеешь какое-то отношение к исчезновению девушки? Мне ты можешь сказать, и лучше, если сделаешь это сейчас, – добавил учитель.
Но юноша покачал головой и промолчал.
Он любил Франческу больше всего на свете. Известие о ее исчезновении сильно взволновало его, еще больше обострив и без того подавленное состояние. В начале он испугался, все ли с ней в порядке. Но, преодолев первоначальный шок, он задумался, пытаясь найти объяснение случившемуся. Он оставил ее, сбежал, даже не объяснившись. А она смотрела на него в растерянности, сидя на полу после падения. Вероятно, своим исчезновением она хотела привлечь к себе внимание. В последнее время она признавалась ему, что чувствовала себя одиноко, мать часто оставляла ее одну из-за работы, а отец бросил их ради новой семьи.
А тут еще он со своим непонятным поведением. Вероятно, Франческа почувствовала себя отвергнутой, и это после того, как она подарила ему свою девственность. Она любила его.
– Если до завтра это дело не прояснится, нам придется сообщить обо всем твоей матери, – пригрозил ему Волк.
– Она никогда не поверит. Моя мать знает меня лучше вас! – запротестовал он, сломавшись.
Волк сжалился над мальчиком, достал из кармана свою миниатюрную Библию и протянул ему, но Микаэль ее не взял.
– Надеюсь, ты найдешь здесь поддержку, которая тебе понадобится, – сказал Волк и положил книгу на койку.
Он подождал еще несколько секунд и наконец вышел из камеры, кивнув смотрителю.
– Отче! – окликнул его Микаэль, прежде чем тот исчез за дверью.
Волк оглянулся.
