— Был матч, Никос против Полендины, подруги Руби. Ты была в общежитии, не хотела выходить на люди после произошедшего. Эмеральд снова воспользовалась иллюзиями, Никос казалось, что на неё готовы обрушиться миллионы мечей. Пенни… Она… Её аура уязвима к магнетизму — её убило собственными клинками, снова на глазах у миллионов. Синдер воспользовалась этим, взломала систему оповещения, ещё сильнее испугала людей словами о близящейся войне, о заговоре директоров и правительств, о детях-солдатах, готовых убивать по малейшему слову. Это привлекло гримм — тревогу уровня девять. Атласский флот мог остановить и такое — но Торчвик вырвался на свободу, Неополита уничтожила экипаж флагмана, и он установил туда вирус, обратив роботов Атласа против людей. А затем…
Он прервался, остановившись.
— А затем пришёл я, Янг. Пришёл Белый Клык. Мы выпустили гримм на стадион, на территорию академии. Мы убивали всех, студентов и мирных жителей, людей и фавнов — гримм не делали им различий. Руби проникла на флагман, чудом отбилась от Неополиты, сбросив её вниз. Торчвика сожрал грифон, а Руби вывела из строя флагман и роботов. Синдер проникла в хранилище, получила всё, что хотела, и убила директора. Никос попыталась её остановить, но тоже погибла на глазах Руби. Синдер ушла, Руби потеряла сознание, очнувшись лишь спустя недели. А я… Я…
Он остановился, глядя на свои руки. Янг встала напротив, с тревогой заглядывая в его лицо и мягко, поддерживающе улыбаясь. Не в силах видеть это, он опустил глаза.
— Блейк встретила меня в кафетерии. Я… Я хотел убить студента из Атласа — заставил её атаковать меня. Она… Я уверен, что она была слишком шокирована увидеть меня, увидеть, что я делаю — практически не сопротивлялась. Я угрожал ей, Янг. Я хотел причинить ей боль — я сделал это. Я обвинял её в предательстве, в том, что она меня бросила. Из нас двоих именно она поняла, что наша война бессмысленна, именно ей хватило ума остановиться и думать, а не действовать — но мне было всё равно. Я обещал заставить её страдать. Я обещал ей уничтожить всё, что было ей дорого — и когда ты нашла её у моих ног, я… Я ударил ей в живот Погибелью, привлекая твоё внимание. А затем… Затем, когда ты бросилась ей на помощь, когда ты хотела всего лишь спасти её — я отсёк тебе руку. Сделал тебя инвалидом…
Закрыв глаза, он помотал головой, боясь бросить даже мимолётный взгляд на Янг.
— Блейк спасла тебя, но Вейл был разрушен. Это было слишком для неё — она не выдержала и отправилась домой, в Менаджери. Отец увёз Вайсс в Атлас, практически заперев в особняке. Руби и команда JNR отправились в Хейвен, они хотели остановить Синдер, а ты — у тебя была депрессия. Ты не хотела ничего, игнорировала даже свою сестру. Каждая попытка воспользоваться рукой лишь напоминала тебе о том, что теперь у тебя её нет. О том, что сделал я…
Он замолк, не зная что говорить дальше.
— Посмотри мне в глаза, Адам, — чётко произнесла Янг. Он поднял голову, заставляя себя посмотреть на Янг. Она была необычно бледна — это было легко заметить на фоне золота волос, легко было увидеть отсутствие привычного румянца на её щеках. Но всё же она стояла, выпрямив спину и вскинув голову. Он неуверенно встретил её взгляд, ожидая реакции — ненависти, презрения, страха. Ничего другого он не достоин.
— Запомни, Адам. Это сделал не ты. Это сделал он, — проговорила Янг, не моргая и не отворачиваясь, — ты этого не делал. Ты этого никогда не сделаешь.
Адам горько хмыкнул, отводя взгляд.
— Не играй со словами, Янг. Адам Таурус разрушил Вейл. Адам Таурус хотел убить Блейк. Адам Таурус сделал тебя инвалидом. Я, он — это не имеет значения.
— Нет, имеет! — упрямо возразила Янг, — Мне плевать, кем ты себя считаешь, но я знаю одно! Фавн, которого я зову своим другом, никогда так не поступит. Я слишком хорошо его знаю.
— Может быть, ты знаешь его недостаточно, — Адам оскалился, резко выдохнув. Почему она не понимала? Почему она не хотела понять? — это были мои решения, Янг. Мои выборы. Моя вина. То, что я не сделал этого сейчас, не значит, что я не поступлю так в будущем.
— Да с чего ты так решил?! — Янг сделала шаг вперёд, ткнув кулаком ему в грудь, — С чего ты ставишь на себе крест из-за того, что уже не произойдёт никогда?! С чего ты думаешь, что можешь решать, кем тебя считать, за других?
— С того, что это правда! — рявкнул Адам в ответ, нависая над Янг. Выдохнув, он отступил назад, нервно проведя ладонью по рогам, — ты ошибаешься, Янг. И Блейк, и Руби, и Адель. Я всё испортил, я всегда всё портил — с самого своего рождения. Вы не должны мне доверять, Янг. Вы не должны…
Волосы Янг вспыхнули пламенем, а радужка глаз изменила цвет на ярко-алый. Оскалившись, она сделала шаг вперёд.
— Да как же ты меня достал!
Её рука мелькнула в воздухе, и голова Адама мотнулась в сторону от пощёчины, чей звук звонко разлетелся по всему пляжу. Этого он ожидал. Того, что последовало за этим — нет.
