Помню <19>19-й год, пришли добровольцы. Эта смена властей, холод, голод стали обычными явлениями нашей жизни. Наступила какая-то реакция в душе. Все волнения сменились безразличным отношением к окружающему. Учиться было трудно, не хотелось. Революция поставила свою печать на учащуюся молодежь. Все ждали чего-то, но чего – сами не знали. Горела маленькая надежда на перемену, но все было напрасно. Получали дома душераздирающие письма, писали о голоде, о лишениях, об убийствах. Но не было сил помочь в чем-либо. Постепенно чувствовалось, что надвигается серая свинцовая туча и вот-вот задавит. Помню смерть мамы, заболевшей от недомогания, как раз в вербную субботу <19>20-го года. Прошла ужасная Пасха. Отъезд отца. Что-то тяготило и давило.
Помню отъезд в Константинополь, надежду на лучшее, стремление к чистому. Приехав в Константинополь, я сразу попала в гимназию, и тут-то началась новая жизнь, полная надежд и мечтаний. Все старое – какой-то тяжелый и кошмарный сон, но что-то будет впереди.
Воспоминания от 1917 года до эвакуации отличаются своей неполностью и неясностью, с момента же эвакуации они несколько меняются и становятся определеннее. Что же могла чувствовать и переживать 13-летняя девочка, жившая среди родных, которые старались скрыть от нее все волнения и трудности жизни. Только теперь, среди разговора, я узнаю то, что уже давно миновало и когда-то волновало и тревожило взрослых членов семьи.
С 1915 года мы жили в Крыму в городе Керчь. Жизнь в этом городе по сравнению с жизнью во многих других городах была значительно нормальнее. И воспоминания мои в большинстве случаев радостные и спокойные. Помню несколько случаев, которые заставили сильно взволноваться и встревожиться. Это были первые два-три дня, когда пришло известие об отречении Николая II от престола. В эти дни дома чувствовалось какое-то напряженное состояние, так как всем нам строго-настрого не позволили говорить об этом известии, чтобы не взволновать пожилую бабушку, очень уже слабую и больную в это время. Время пребывания большевиков Керчь пережила спокойней, чем в других городах, потому что во главе их был человек из образованных людей и весьма сдерживал их. Были единичные аресты, расстрелы, но не в таком количестве, как, например, в Севастополе. Участь офицерства и моряков в Севастополе, все рассказы о зверских поступках с ними сильно запали в памяти. И вряд ли когда-либо можно забыть эти ужасные рассказы.
