<В> 1917 году немцы приехали в Мариуполь, у нас поселилось несколько германских офицеров. Потом мы переехали в Таганрог, там я начал учиться у одной учительницы. Потом в 1921 году приехали в Таганрог большевики. Через несколько времени поехали в Ростов и оттуда хотели поехать на Кавказ, но в Ростове я заболел тифом, и доктор сказал, что нужно переехать в Батум, покамест я окрепну, потому что там хороший воздух, и мы поехали в Батум. Там я окреп, и, когда начал выходить с одним мальчиком, а тот меня познакомил со своим товарищем, мы трое часто ходили на горы гулять, там мне было очень весело.
В Батуме мы жили около одной маленькой горной речки, там было очень много раков, и мы раз с нашим хозяином пошли ловить раков. Он нам дал сетки, и мы пошли ловить раков. Он нас научил ловить раков, и я и мои два товарища поймали около двухсот раков. На обратном пути мы растеряли почти что штук пятьдесят. Когда мы принесли раков, мама сварила их, и они получились очень вкусные. В Батуме мне жилось не так хорошо, как в Мариуполе.
Через три месяца мы сели на пароход и поехали в Константинополь. Один день погода была хорошая, и мы ехали очень хорошо. Я с одним мальчиком все время бегал по палубе, но на другой день утром я заметил, что нас как будто бы очень качает; я выбежал на палубу и увидел, что громадные волны летят на нас и пароход бросает с одной волны на другую, как щепку. В это время я услышал страшный треск; я хотел побежать в каюту через нижнюю палубу, но увидел, что через нее волны перекатываются, я тогда побежал в каюту другим ходом и увидел, что дверь в каюту сломала волна. Когда погода стала утихать, я опять пошел на палубу, волны уже все меньше становились и потом совсем утихли. Когда мы приехали в Константинополь, я поступил в Буюк-Дере.
Жил и родился в Крыму, в городе Симферополе. Один раз я проходил по улице домой и увидел на улице много народу, который стоял на углах улицы и читал какие-то афиши, которые были приклеены на стенах домов. Я не знал сначала, что это такое; потом я узнал, что государь Николай II ушел с престола; больше ничего не помню об этом…
Раз ночью меня разбудили, по городу шла перестрелка, большевики наступали, меня отец потащил в погреб, и там мы провели весь остаток ночи. Наутро пришли к нам домой человек шесть большевиков, вооруженные с ног до головы, на шапках у них красовались большие красные звезды. Они пришли и сказали нам, что должны обыскивать наш дом, нет ли у нас оружия, но у нас ничего не нашли и так ушли. Потом я пошел по улицам гулять. По улицам расхаживали большевики. И больше ничего не помню.
Поступил я в английскую школу «Бритиш Скул», которая находилась тогда в Буюк-Дере, поступил в школьный дом. Раз я сидел в классе, у нас был урок арифметики, вдруг мы услышали звуки колокола. Это была тревога, означающая пожар. Мы прочли молитву и выбежали на двор, все бежали к школьному дому, который начинал гореть. Я бросился наверх и вытащил свой чемодан, одеяло, подушку и все, что у меня было; кровать оставил там, все свои вещи я отнес во двор, где и оставил, потом я побежал в дом, помогал вытаскивать вещи, потом я побежал наверх, оттуда бросал вниз доски, кровати; все таскали вещи. Потом нас позвали, и мы стали в две шеренги и подавали воду от моря, которое было в десяти шагах от школьного дома. Пришла турецкая пожарная команда, которая начала тушить дом, но дом еще сильнее разгорался. На улице стояло много народу, которые смотрели на пожар. Скоро приехала из Константинополя пожарная команда, которая начала тушить пожар, но не потушила, и дом сгорел, остался лишь несгорелым нижний этаж. Обедали мы тогда во дворе, после этого мы перешли в другой дом. Скоро опять загорелся ночью посольский дом, все, конечно, пошли тушить и потушили. После этого мы скоро уехали в Эренкей и живем сейчас в бараках, развели огороды.
