1918 г. 17 февраля большевики вступили в г. Омск; утром шли войска, и были выстрелы из пушек. Народ толпами, как одурелый, бежал за коммунистами, и пели «Интернационал», и кричали: «Да здравствует свобода!». Другие же люди, наоборот, боясь большевиков, прятались в подпольях и в других потайных местах. Большевики начали занимать все дома без исключения, и к нам тоже очень много поналезло каких-то грязных, оборванных людей и коней, которых помещали без разбора, где есть свободное место. Хозяина дома стеснили страшно, пользуясь всем его имуществом, приговаривая: «Довольно вам, буржуям, наслаждаться, надо и нам побарствовать». Нас выгнали с квартиры, и мы таскались с одной улицы на другую, ища маленького уголка, где бы можно было укрыться от зимнего холода. Наконец мы нашли уголок и поместились там.
Различные болезни свирепствовали страшно; тиф, которым заболела моя бабушка и через 22 дня умерла, вскоре заболел и я, меня положили в больницу, недавно основанную, которая была битком набита. Месяца через 3 начали основываться различные учреждения, со смешными названиями, как например: Губпродком, Губзахвост, Губземотдел, и на каждом висела красная тряпица с изображением РСФСР. Массу народа, военных и более-менее зажиточных людей, увозили за город, расстреливали и чуть-чуть забрасывали землей, а ночью голодные собаки раздирали трупы. Я часто ходил на поле и собирал пули, из которых доставал порох и выбивал пистонки.
На праздник Рождества большевики устраивали елки, на которые приглашали всех детей; там был и я. На елке раздавали орехи, пряники и по 5 штук конфет. На Новый год водили в театр, а на праздник 1-го Мая было шествие, которое приглашало всех жителей Омска; били из пушек до двенадцати часов, а после 12 все работали, показывая народу, что нужно работать.
В 1917 году я жил в городе Петрограде. Как раз в это время началась революция, и оставаться в Петрограде было невозможно, потому что там начинались разгромы и грабежи. Я с отцом и с матерью должен был ехать в город Новочеркасск. В тот же вечер мы упаковали все наши вещи и отправились на Николаевский вокзал. Там мы сели в поезд, на котором тронулись в г. Новочеркасск. Ехали мы 4 дня, и, когда поезд подошел к Новочеркасску, мы высадились и отправились искать помещение. Нам пришлось переночевать в гостинице, и только на следующее утро пошли в Донской кадетский корпус Александра III, где мой отец должен был получить место преподавателя географии. Мы быстро отыскали его и вошли в главный подъезд. Отец мой отправился к директору, который принял его на службу преподавателем. Затем мы отправились на Кадетскую улицу, на которой наняли себе 2 комнаты. В Новочеркасске жил я ровно 4 года и учился в школе. После четырехлетнего пребывания в Новочеркасске мы отправились обратно в Петроград, так как в Новочеркасске начался голод, который дошел до чрезвычайных размеров: там начали есть человечье мясо, и часто бывали случаи, что на улицах устраивали капканы, в которых ловили людей и делали из них «бифштексы» и другие кушанья, которые продавались на базарах и рынках.
Когда мы ехали в Петроград, нас сопровождал бронепоезд, так как случалось, что на пассажирские поезда нападали банды большевиков. Прибывши в Петроград, мы отправились к своим родным, у которых мы должны были остановиться. В Петрограде жили мы не долго и поехали к отцу, который уехал в Египет и затем переселился в Константинополь, в котором и остался нас ждать.
Моя мать выхлопотала себе советский паспорт для поездки в Одессу. Прибывши в Одессу, мы прожили там 2 недели, после чего и отправились в Константинополь с остановкой в Варне. Когда мы прибыли в Варну, нам пришлось подождать парохода, идущего в Константинополь. Севши на пароход, мы отправились в Константинополь. Во время переезда по Черному морю поднялась буря и нас порядком кидало. Интереснее всего для меня была высадка в Константинополе с французского парохода, шедшего в Марсель. Но затем пришлось нам посидеть в тюрьме, в которой нас держали до тех пор, покамест мой отец не выкупил нас за деньги.
Константинополь произвел на меня сильное впечатление, так как я в первый раз путешествовал по морю и ни разу не был в загранице. Теперь я уже в английской школе в Эренкее.
