Описываю вам свое детство, хотя и плохо его я припоминаю. Начну я с того, как я с мамой и папой приехала в Харьков. Мне было тогда всего шесть лет. Жили тогда мы хорошо. Помню, что я с одного года уже начала путешествовать. Когда мне исполнилось один год, мы поехали в Сибирь, так как мой папа был назначен на постройку железных дорог. Там я с мамой и папой прожила девять месяцев. Оттуда мы поехали в Варшаву, как я помню, Варшава мне очень понравилась. Прожив там несколько месяцев, мы отправились к маминым родным в Москву, нас очень радостно встретили, там жили мои тети, бабушка, дяди и дедушка. Мне тогда было 5 лет, я помню, как меня все любили и баловали, но я к этим ласкам относилась очень равнодушно и даже не любила, когда меня осыпали поцелуями и теснили объятьями. Для меня устраивали роскошные елки, дарили множество подарков и игрушек. Прожили мы там два года и переехали в Харьков. В Харькове жила уже другая бабушка, то есть папина мама. Приехав туда, мы наняли хорошую квартиру, мой папа служил тогда в одной кинематографической фирме. После приезда мне исполнилось уже 7 лет, и я стала немножко поумнее, и мне наняли учительницу, с которой я начала учиться азбуке, ходила также гулять, и в общем проводила с ней целый день. Спустя некоторое время папа должен был снимать одну картину под названием «Дадим мы миру мир навеки», и там должны быть двое детей и, не найдя подходящих, выбрали меня, конечно, для меня было это большое счастье. И вот в один прекрасный день я должна была отправиться вместе с папой и многими другими артистами в липовую рощу, одно место около Харькова. Там было так хорошо, столько было фруктов около имения, что просто прелесть. Играла я дочь одной помещицы. И так проиграла я спустя месяц. Вскоре после этого пришли в Харьков большевики. В городе сделалось большое волнение, все попрятались кто куда. Я с мамой спряталась в погреб, и я до того испугалась, что долго не могла успокоиться. Через два дня большевики обыскивали фирму, где служил папа, и, как я помню, они заказали что-то сделать и дали на это срок, но так как работы было очень много, то моя мама помогала там, а я жила в это время у бабушки. Бабушка меня очень любила, и мне жить у ней было хорошо, но я до того скучала по маме и папе, не видя их по нескольким дням. Но когда приходила ко мне мама, то для меня это было великое счастье. Я помню, что после такой работы мой папа стал себя очень плохо чувствовать. Вскоре большевики ушли, и вместо них пришли добровольцы. В это самое время мой дедушка заболел и слег в постель, дедушка пролежал всего неделю и вскоре скончался. Моя бабушка, и тетя, и папа до того были убиты этим горем, что не могу вам передать. Я тоже, очень любившая дедушку, сильно плакала, смотря на других, с каким сожалением смотрели они на него, который лежал на столе.
На меня это время очень произвело большое впечатление, которого я и сейчас не забыла. Когда стали второй раз подходить большевики к Харькову, то многие стали говорить, что оставаться больше невозможно. И вот, после долгих собираньев, мы наконец собрались ехать в заграницу. И мне на прощанье подарили великолепную сибирскую кошку. И вот в один прекрасный день мы собрались, и нас многие провожали до самого вокзала. Я с большим сожалением смотрела на бабушку, у которой по щекам катились слезы, и которая не спускала глаз с меня, как будто бы чувствуя, что видит меня в последний раз. Но вот мы уселись уже в вагон, а я все еще не расставалась со своей кошкой, которая помещалась в очень удобной для нее корзинке.
Мы ехали в поезде очень долго. После мы высадились в Новороссийске, где и прожили тоже в вагоне несколько месяцев. Спустя этого мы погрузились на пароход и поплыли по Черному морю в заграницу, в каких удобствах мы ехали, описывать я не стану, потому что я думаю, что каждый поймет и, наверное, знает как и что.
