Такой корабль надо уничтожить, причём именно разнести в пыль или испарить, а не просто повредить. Повреждение отдельного элемента планера или его разгерметизация сами по себе задачу уничтожения не решают, ибо в этом случае сигнал тревоги всё равно будет подан. Корабль надо уничтожать целиком и сразу. Но как это сделать? Он как черепаха, его корпус защищён комбинированной керамической противорадиационной защитой толщиной почти два метра! Я не уверен, способен ли испарить такую каменюку ядерный заряд небольшой мощности… А ведь такой корабль надо именно испарить, чтобы никто никогда не отыскал запекшихся в толще стекла фрагментов корпуса.
— Первый контейнер готов. Перегоняю и забираю второй. — бубнил в динамиках голос Быстрова, ему что-то отвечал командир, но я уже их совсем не слушал.
Меня интересовал вопрос, какой мощности должен быть атомный боеприпас, способный превратить корабль класса «Шэдоу» или «Ацтек» в облако плазмы, и сколько потребуется плутония, нептуния или урана оружейной чистоты для изготовления такой петарды? На «Академике Королёве» имелся великолепный металлургический комбинат, на котором можно было восстановить до очень высокой чистоты практически любой химический элемент, так что вероятность нелегального изготовления атомной хлопушки на пару-другую килотонн представлялась совсем даже ненулевой. Во всяком случае, после того, как местные хлопцы умело организовали перезагрузку бортового компьютера, во время которой убили Акчурину, отоварили меня по голове и счастливо убежали в межбортное пространство, я искренне поверил в их таланты и организаторские способности.
Впрочем, расчёт, проведенный на коленке, точнее на виртуальном калькуляторе, показал, что мощности боеприпаса в считанные килотонны никак не хватит для испарения более чем пятисот тонн жаропрочных и химически инертных материалов. А в возможности создания боеприпаса в десять килотонн и более я не верил, там начиналась такая масса технологических ограничений, которую в одиночку или даже двум-трём умельцам преодолеть было невозможно.
Догадка насчёт ядерной петарды была перспективна, но похоже, нереализуема. А жаль… Поскольку обычной бомбой на основе традиционного взрывчатого вещества, даже самой мощной, крупный корабль не уничтожить в принципе…
Мой взгляд рассеянно блуждал по звёздному небу, вид которого открывался через лобовое остекление, и в какой-то момент сфокусировался на большом белом диске, скользившем немного выше плоскости колец. Это была Тефия, большая ледяная луна, один из самых близких к Сатурну спутников, если быть совсем точным, то третий по счёту. Расстояние от «Активиста-семь» до Тефии составляло сейчас примерно половину того, что разделяет Землю и Луну, в силу чего она казалась гораздо крупнее последней, раза, эдак, в полтора! Здоровый такой снежок…
Мне потребовалась секунда или даже чуть менее, чтобы понять — передо мной ответ головоломки. Я смотрю на этот ответ… Буквально… Глазами…
Генерал Панчишин был прав, если я отыщу корабль Йоханна Тимма, то автоматически найду его убийцу.
И теперь я точно знал, где исчезнувший корабль следует искать. Чтобы надёжно спрятать межорбитальный челнок, вовсе незачем превращать его в радиоактивную пыль или сгусток плазмы. Если встреча Йоханна Тимма с убийцами произошла на поверхности ледяного спутника Сатурна, то корабль можно было попросту вморозить в лёд. Сначала растопить лёд под днищем, а после того, как корабль опустится на дно бассейна, подождать, пока жидкая вода застынет. Из-под ледяного панциря никакой радиосигнал наружу не пробьётся.
Ледяных спутников в системе Сатурна много, но не настолько, чтобы сильно помешать мне в моих поисках. Поскольку время убийства Йоханна Тимма примерно известно — оно произошло после его прибытия к Сатурну, но немногим ранее гибели Регины Баженовой — надо просто выяснить, кто из персонала «Академика Королёва» посещал в тот период ледяные спутники. Подобных миссий не могло быть много, поскольку ледяные луны с точки зрения добычи полезных ископаемых бесперспективны. А исследовательские полёты сравнительно редки просто потому, что основную работу в этом направлении осуществляют автоматы. В любом случае, даже если исследовательских миссий было несколько, все они без особых проблем могут быть отслежены и проверены.
Строго говоря, такую проверку я мог провести не вставая со своего места — у меня имелся доступ ко всей необходимой информации…
И некая смутная уверенность подсказывала мне, что через минуту-другую я уже буду знать фамилию убийцы.
Королёв встретил нас в переходном модуле с лицом пепельно-серым, я даже грешным делом заподозрил, что ему грозит коллапс. Вот сейчас потеряет командир сознание и что нам с ним делать в зоне невесомости?
— Вы можете объяснить, что там у вас произошло? — только и спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Мы с Завгородним находились впереди, Максим Быстров благоразумно приотстал, понимая, очевидно, неизбежность разговоров, которые ему лучше было не слышать.
