После этого Костя побежал к камере Розы, а Вилли, легко взмыв в воздух, поднял вверх руки и принялся пробивать лаз в камеру своего отца. Известняк, превращенный молекулярным разрушителем в тончайшую пудру, сыпался вниз не пачкая его черного защитного скафандра. Лулу оказался жутким чистоплюем и тотчас сметал его в море, где у берега уже образовалось молочно-белое пятно, которое местами стало подниматься на поверхность.
Войти в туннель с моря никто не мог, так как Лулу поставил там затычку из своих силовых полей, которую не смог бы преодолеть и термоядерный взрыв. После того, как Вилли лихо сшиб антенну радара, этот тип уже не думал о тщательной и полной маскировке. Не думал о ней и сам Вилли, а потому выскочил из пола камеры так лихо, что разбудил отца. Тот лежал на узких, неудобных нарах и тотчас повернулся, услышав негромкий шум. Увидев перед собой громилу в черном, он вскочил на ноги и весь напрягся. Вильям тотчас сорвал шлем с головы и быстро шепнул ему по-русски:
— Отец, не бойся, пожалуйста, это я, твой сын Вилли. Я пришел за тобой и мамой. Всё кончено, отец, скоро ты будешь дома, в Москве. Эллис ждёт тебя.
Старый, седой и изможденный человек, одетый в серую арестантскую робу, пошатнулся и схватился исхудалой рукой за сердце. Сын бросился к отцу и, обняв его, принялся гладить рукой по спине. Его сканер показывал, что со стариком всё в порядке и о его жизни можно не беспокоиться. Тем не менее, Вилли прикоснулся руками к щекам отца и послал ему поток питающей энергии, чтобы поддержать его физически. Лицо Генри Джексона порозовело и он тихо шепнул сыну:
— Вилли, сынок, каким ты стал большим и сильным. Я горжусь тобой, мой мальчик. Пойдём скорее к Розе, она находится в первой камере.
Старик потащил было его к решетке, но тут же остановился и повернулся лицом к дыре в полу, куда собирался направиться его сын. Не успели они сделать к ней и двух шагов, как из неё высунулся еще один овальный шлем и раздался тихий, свистящий и злой шепот:
— Капитан, мамы нет в камере.
Генри снова схватился за сердце и прошептал:
— О, Господи, опять эта сволочь Килрой увел её на допрос. Скотина. — Повернувшись к сыну, он спросил — Вилли, кто это, боец из твоего отряда?
— Нет, отец, это твой зять, Костя. — Ответил ему сын и шепотом добавил — Мы пришли вдвоём, но только ты ничему не удивляйся, пожалуйста, а то тебе ещё сделается плохо.
Подведя отца к дыре в полу, из которой торчала голова в черном шлеме, он шепотом приказал Косте:
— Отведи отца в челнок и выясни у него кого нам ещё нужно забрать из этой тюрьмы, а я пойду разберусь с Килроем.
Тот опустился вниз на полметра, но не исчез совсем. Генри, к своему удивлению, опустив одну ногу в круглую дыру, нащупал твердую поверхность и как только он встал на нее, то стал опускаться вниз, как на лифте. В туннеле стояла кромешная тьма, но как только его зять помог опуститься ему на гладкий каменный пол, невдалеке вспыхнул неяркий свет и старый разведчик увидел метрах в десяти какую-то странную машину, по наклонному носу которой быстро сбегала к блестящему белому полу серебристая лента. Вскоре она превратилась в рифлёные ступени и это удивило его ещё больше. Остановившись, Генри спросил своего зятя с тревогой в голосе:
— Константин, что это?
Тот ответил ему вполголоса:
— Папа, это наш корабль, его зовут Лулу, хотя, вообще-то, он принадлежит Хачику. Пойдем скорее, а то мне нужно ещё узнать у тебя, кого из твоих сокамерников нам нужно забрать с собой из этой тюряги. Ты же их лучше знаешь.
Ещё больше Генри удивился тому, что трап сам поднял их наверх и подвёз к большому овальному люку, ведущему внутрь ярко освещённого салона. Перед тем, как спуститься вниз, он сказал своему зятю, лица которого не видел, твёрдым и даже властным голосом:
— Константин, этих людей нужно забрать отсюда всех до одного. Они уже достаточно настрадались и здесь их ждёт только смерть. Никто из них не выйдет из этой тюрьмы.
Этой информации вполне хватало Косте для того, чтобы немедленно начать действовать. Как только силовое поле опустило Генри вниз и тот оказался в пассажирском салоне челнока, он бегом бросился к лазу. Чтобы особенно не утруждать себя рытьем новых дырок, он просто пробил в стене камеры здоровенный овальный проем, в который мог войти не пригибаясь и вскоре утащил в лаз спящего соседа старого советского разведчика и своего тестя. Опустив его в салон, он побежал за следующим пассажиром.
В это же самое время Вилли пробил широкий лаз к комнате для допросов. Ему оставалось только разрушить тонкий слой бетона и выбраться наружу, но прежде, чем сделать это, проделал в полу маленькую дырочку и выпустил из руки прозрачный, чуть голубоватый шнур энергетического сканера, чтобы осмотреться и действовать наверняка. В большой, ярко освещенной комнате посередине стоял металлический стол, за которым на металлическом же стуле, прикрученном болтами к бетонному полу, строго выпрямившись, сидела пожилая, совершенно седая женщина в серой робе. Его мать.
