Руки Розы Джексон были прикованы наручниками к столу, но она сидела на стуле прямо и глядела перед собой. Лицо её было усталым и изможденным, бледное с землистым оттенком, на щеке виднелась небольшая ссадина, а в уголке запеклась небольшая струйка крови. Килрой, здоровенный тип в черной форме морского офицера, явно, был полукровкой с изрядной долей африканских кровей. Ему было от силы лет тридцать пять и он стоял перед беспомощной женщиной покачиваясь с пяток на носки своих надраенных штиблет. Внезапно, наклонившись вперед, он замахнулся на Розу своей громадной ручищей и спросил её равнодушным голосом:
— На кого ты работаешь, старая сука?
— Мистер Килрой, я повторяю вам в тысячный раз, мы с моим мужем являемся агентами наблюдения планеты Трон и выполняли мирную миссию на Земле по просьбе обитателей этого мира. — Усмехнувшись, она добавила — Вы не джентльмен, мистер Килрой, раз позволяете себе говорить такие слова.
Офицер рявкнул в ответ:
— Ты тоже не леди! Старая, лживая…
Договорить до конца он не успел, так как Вилли, наделав изрядного шума, вылетел из лаза и одернул ретивого держиморду резким, громким окриком:
— Заткнись, подонок и отойди от Розы Джексон! Она всё время говорила вам правду, ублюдок.
Килрой резко обернулся и, увидев перед собой мускулистую фигуру в черном, тотчас изменился в лице. Его физиономия цвета кофе с молоком посерела, толстые губы задрожали и он, метнувшись к стальной двери, попытался дать тягу. В комнате для допросов Вилли заметил две камеры скрытого наблюдения, но не стал их вырубать. Наоборот, ухватив Килроя силовыми захватами правой руки, он поднял его в воздух, а из левой выпустил малиновый луч и быстро приварил стальную дверь к косяку. Отшвырнув контрразведчика в угол, где стоял серый шкаф и большой письменный стол с магнитофоном и ещё какой-то канцелярской ерундой в пластиковых лотках он подошел к матери и быстро освободил её руки от оков.
Пожилая женщина была в полуобморочном состоянии и срочно нуждалась в медицинской помощи. Губы её тряслись и она пыталась что-то сказать. Всё так же демонстративно Вилли выпустил из своей правой ладони голубую струю своего манипулятора и направил её в рот матери. На то, чтобы слегка привести её в порядок, у него ушло минут шесть. За стальной дверью уже кто-то возился, но его это мало беспокоило. Костя уже успел, как и он, заварить стальную дверь ведущую в мужское отделение тюрьмы и это давало им некоторый гандикап.
Все их действия не остались незамеченными. Патруль, обходящий остров вдоль берега, уже через полчаса после того, как Лулу начал рыть туннель, обратил внимание на то, что вода в одном месте побелела от известковой пудры, растворенной в ней и забил тревогу. Из гавани туда немедленно направилось сразу несколько кораблей и в воду спустилось около десятка вооруженных мощными гарпунами аквалангистов. Они довольно быстро нашли вход в туннель и теперь медленно продвигались по нему вперёд, так как видимости не было никакой и им приходилось плыть, словно в молоке.
Вилли и Костя прекрасно знали об этом, так как их вовремя известил о тревоге, объявленной на островке Ландсдейл, Лулу, но действовали, тем не менее, неторопливо. Как только состояние матери перестало вызывать у него опасения, он убрал руку от её рта, после чего сказал женщине громким, спокойным голосом:
— Пойдём отсюда, Роза, я отвезу тебя домой, к твоим детям и мужу. — Перед тем, как опустить её в круглый лаз в полу и передать в руки Кости, он добавил — Иди спокойно, Роза, а я пока что разберусь с мистером Килроем, который доставлял тебе столько беспокойства всё то время, что меня не было в Англии. Пора преподать ему небольшой урок вежливости.
Патрик Килрой, которого он отшвырнул в угол где стоял письменный стол, до этого времени, понимая что столкнулся с чем-то невероятно сильным и могущественным, помалкивал и, вообще, прикидывался, что он лишился сознания. Услышав же угрозу в свой адрес, он моментально выхватил из кобуры пистолет и открыл по Вилли беглый, прицельный огонь. Хотя напряженность силового защитного поля была мала, оно без особого труда противостояло пулям, выпущенным из "Кольта".
Оно просто ловило их в паре сантиметров от эластичного герметического скафандра, после чего они попадали на пол, покрытый линолеумом, с сухим стуком. Килрой пришел в ужас, попятился к стене и уже ожидал смерти, но Вилли, крепко ухватив его за шиворот рукой, вместо того, чтобы врезать ему по физиономии, строгим голосом сказал:
— Мистер Килрой, никогда не смейте бить беззащитных людей. Особенно женщин. Иначе я вернусь и очень строго накажу вас за это.
