Уже одно то, что рассказал им этот милый юноша Костик о создании самого совершенного космического корабля одним единственным человеком за каких-то несколько часов и то, что и он сам, и их сын теперь могли сделать то же самое, заставляло сердце Розы бешено колотиться от восторга. Неужели и она когда-то будет способна на ЭТО? Узнав о таком, право же, трудно было оставаться спокойной. Да, и тот высокий, широкоплечий и очень веселый мужчина, Станислав, произвел на неё огромное впечатление.
Для Генри всё виделось куда проще. Он видел в Лулуаной и Станиславе не каких-то исключительных существ, а то самое откровение, которого давно уже искал, ночами осмысливая свою жизнь. В них, особенно в Лулуаной, он видел тот единственный шанс для всего Человечества, который давался Богом впервые. Что же, все его мечты об учителях с планеты Трон воплотились в реальность и он был теперь счастлив.
Больше всего ему хотелось теперь только одного, поскорее остаться в одиночестве, чтобы проникнуть мысленно в тот информаторий, который теперь имелся в его теле, прямо в сердце. А ещё он хотел отведать вкус того, как сказал Стос, тошнотворного блюда и проверить на деле, действительно ли энергид растет от него, как на дрожжах. Это казалось ему чем-то невероятным, чтобы высококалорийная пища, сгорая в его желудке, смогла породить энергию, воистину, каких-то просто космических, звёздных масштабов.
Выезжая в роскошном автомобиле с огороженного высоким новеньким забором подворья Хачика, стоящего на околице крохотной деревеньки в Калужской области, он уже думал о том, как скоро сможет собрать нужные материалы и где приступит к строительству своего собственного космического корабля, чтобы отправиться на нём к звёздам. В том, что Роза последует за ним, Генри не сомневался ни минуты, как и в том, что ни его сын, ни дочь не осудят их за такой шаг. Он уже слишком устал от борьбы и всяческих интриг, чтобы вновь погрузиться в это утомительное дело с головой.
Трое суток спустя на секретной базе военно-морского флота "Файерстоун", в кабинете её руководителя беседовали три человека — контр-адмирал Чарльз Нортон, возглавляющий отдел спецопераций флота, адмирал Сеймур Грант глава контрразведки флота и полковник Лестер О'Нил, который хотя и не был морским офицером, руководил секретной базой военно-морского флота её величества. Они уже несколько раз подряд просмотрели видеозапись того, что произошло в комнате для допросов, а перед этим спустились в штольню и прошли по ней до самой воды. Теперь же они мучительно пытались хоть что-либо понять из всей той чертовщины, которая произошла на базе всего каких-то три дня назад.
Как раз в тот самый момент, когда на острове Ландсдейл готовился к учебному рейду против террористов, захвативших три морские буровые установки, элитный отряд королевского военно-морского флота, база подверглась внезапному нападению неведомого противника, в результате чего все девять узников секретной военной тюрьмы были кем-то увезены в неизвестном направлении. То, как это произошло, прямо говорило о вторжении из космоса. А чем, иначе, можно было объяснить появление полуторакилометрового туннеля и ту видеозапись, которую они просмотрели уже несколько раз.
К тому же во время морских маневров крейсер "Норфолк", каким-то совершенно невероятным образом лишился антенны радара. Как такое могло произойти, тоже было непонятно, ведь антенна была просто срезана со своего основания, словно острым ножом, и сброшена за борт. Она уже была найдена и поднята со дна моря, но это ровным счётом ничего не дало. Никто не мог понять кто и как смог нанести по этому кораблю такой удар. Для адмирала Гранта это была далеко не единственная неприятность и он, открыв свой кейс и положив на стол большой фотоснимок, растерянным голосом сказал:
— Вот этого, господа, мне тоже никто не смог объяснить.
Его собеседники наклонились над столом и принялись рассматривать фотоснимок антенны американского летающего радара, на котором была ясно видна какая-то надпись, сделанная на русском языке. Контр-адмирал Нортон, прочитав её, покачал головой и, горестно усмехнувшись, сказал:
— Ну, с этим-то я вполне согласен, господа. — Видя удивленные взгляды, он пояснил — Я ведь консерватор, господа и полностью разделяю это, весьма точное, определение, данное русскими нашему премьер-министру.
Адмирал Грант нервно передернулся и воскликнул:
