— Побойтесь Бога, Сеймур, русским такое сделать не под силу. Похоже, что старина Генри вовсе не врал нам относительно того, что он агент инопланетян. Иначе, чем можно всё это объяснить? Поэтому, господа, я намерен наложить на эти материалы гриф особой секретности и поскорее сдать дело в архив. Надеюсь, что следующая встреча с обитателями планеты Трон произойдет уже не при моей жизни. Вам же, полковник, как и вашим людям, я предлагаю забыть о том, что на вашей базе была когда-либо секретная военная тюрьма. Ну, а туннель, ведущий в море, я советую использовать по прямому назначению, для скрытой погрузки того оборудования, которые вы здесь тестируете, на корабли. Он прорыт очень удачно и поразил меня своей чистотой. И ещё, Сеймур, я советую вам объяснить своим людям, что здесь испытывались новые системы защиты кораблей её величества и их привлекли к этому делу в следствии недоразумения. А что касается Генри Джексона и его жены, господа, а также всех остальных преступников, то давайте помолимся за их души и забудем о них навсегда. Если их забрали с собой инопланетяне, то мы не станем делать из этого проблемы и заявлять им ноту протеста, а если это сделал сам дьявол, то ту я и вовсе бессилен.
С адмиралом трудно было не согласиться, ведь что ни говори, а всё обошлось без каких-либо потерь с их стороны. То, что Патрик Килрой вот уже три дня не мог прийти в себя, никого особенно не волновало, на это имелись психологи, в обязанность которых входило именно это, помогать людям перенесшим потрясение. Полковник О'Нил, как учёный, прекрасно отдавал себе отчёт в том, какой мощью должен был обладать тот летательный аппарат инопланетян, который, нагло сбив антенну радара с крейсера, уже через полтора часа пробил туннель длинной в тысячу семьсот двадцать ярдов не только сквозь известняк, но в нескольких местах и через гранит.
То, что на его базе больше не будет секретной военной тюрьмы, его тоже вполне устраивало и потому он даже обрадовался внезапному визиту инопланетян. Ведь что ни говори, а каким бы ты не был хорошим ученым-физиком, ощущать себя при этом ещё и тюремщиком было весьма неприятно. Поэтому он, порой, едва сдерживал улыбку на своем лице и когда его строгое флотское начальство, наконец, покинуло остров, с удовольствием отправился в оранжерею, к своим розам. Теперь он мог больше не думать о том, что творилось в подвале его собственного офиса и разбить в его внутреннем дворике небольшой зимний сад.
Стос тоже был очень доволен результатами набега на туманный Альбион. В первую очередь потому, что Эллис была теперь полностью счастлива, не говоря уже о том, что счастливы были её родители и брат. К тому же они заполучили в свой клан восьмерых очень опытных и пройдошистых ребят, Менахема, старшего брата Рахиль, а также семерых узников, которых тут же перекрестили в братьев графа Монтекристо, чей недолгий, но глубокий сон в тюрьме оказался хорош своим пробуждением на свободе.
На Лулу эта дерзкая операция тоже произвела очень глубокое впечатление, ведь её родитель Тевиойн Ларана, скорее всего, сейчас так же, как Генри и Роза, по выражению Митяя, парился на киче, а точнее находился в энергетической клетке. Об этом Стос давно догадывался, но впервые Лулу обмолвилась об энергетическом узилище только после того, как с триумфом вернулись из набега Вилли и Костик. Девушка очень расчувствовалась и даже расплакалась.
Не смотря на все хлопоты и сумасшедшую суету, связанные с отъездом "Здыма", члены клана, включая всех братьев графа Монтекристо и Менахема, собрались третьего ноября, за день до отъезда, в студии еще раз и опять она была пышно убрана коврами и задрапирована бархатом. На этот раз в белые пижамы были одеты все мужчины кроме Вилли и Кости. Лулуаной и Стос отдали им почти весь свой чистый энергид со всеми боевыми и прочими системами, что произвело на всех, а особенно на троих ирландских студентов, сдуру решивших лет восемь назад утопить эсминец, огромное впечатление.
Не объясняя причин, Лулу строго предупредила всех, что этим даром нельзя наделять женщин, в чем сам Стос начал уже сильно сомневаться. После этого они всем табором поехали к Севке Попандопуло, тоже члену клана, в ресторан, который был закрыт в этот вечер для посетителей. Поскольку официанты, обслуживающие их не были в курсе всего происходящего, то это был очень странный праздник.
Все были очень возбуждены, сидели за столом с радостными лицами, но были очень молчаливы и лишь изредка отпускали какие-нибудь реплики. Зато радиоментальное общение шло просто в бешеном темпе. Резина нашел в информатории очень оригинальное решение всех проблем и оснастил всех клансменов точно такой же системой связи, какая была на сиспильских космических кораблях. Так что засечь их весёлый треп и шуточки теперь было невозможно.
