То, что он узнал от них, и вовсе повергло его в шок, так как ему было сказано, что это Стос послал к нему свою девушку, чтобы она научила его этому древнему и забытому искусству. О том, что на этом свете существовала Лулуаной, ему пока что не было сказано ни единого слова. Всё равно это не привело бы ни к чему хорошему. В любом случае, рано или поздно, этот тип и сам догадается, что в его черепушке живет маленькая частичка звёздной путешественницы.
Вилли всё это время провел в новой квартире Стоса, играя с ним в шахматы и ведя долгие философские беседы на темы древних знаний, утерянных человеком в результате всех этих технических революций и прочих потрясений. Ему уже была обещано точно такое же любовное приключение с подругой Эллис. Вилли отнёсся к известию, что в теле Стоса квартирует звёздная девушка, весьма спокойно и даже обрадовался, когда Эллис, по требованию Лулу, рассказала своему брату всё об этой космической гостье. Поэтому, когда его сестра уехала с Изей, Вилли не возмущался, а даже наоборот, играя с арнисой в шахматы, сам Стос не только не умел играть в эту игру, но и терпеть её не мог, очень сожалел, что ему не дано пообщаться с ней лично. Узнав же о том, что Лулуаной постарается сделать всё, чтобы передать ему прибамбасы из энергида, он очень обрадовался.
Именно благодаря Вилли, у которого имелись друзья в Питере, им, через пару дней, удалось спровадить Изю в командировку. Они отправились туда вдвоём, чтобы тот никак не мог помешать Стосу переспать со своей бывшей женой. Эллис не составило особого труда доказать той необходимость этого предприятия. Девушке стоило только предъявить Медико свои и его анализы из онкологии, чтобы в пять минут убедить в том, что в таком случае она сможет с лёгкостью решить все свои проблемы не только со здоровьем, но и с возвращением если не молодости, то уж точно того своего состояния, когда она была в полном расцвете сил. К тому же Эллис пообещала, что её подруга, которая стояла в списке любовниц Стоса четвёртой, обязательно займётся Вахтангом, не смотря на его простатит.
Резине оставалось только удивляться тому, что сначала его директор умчался в какую-то командировку вместе с шефом службы безопасности, а затем, через пару часов, умчалась из дома ещё и мать. Когда Генка Резина всю ночь напролет выступал в клубе, ему было и невдомёк, что его родители в этот момент предаются самому разнузданному сексу, да, ещё не просто так, а втроем. Лулу вовсе не считала себя в этот момент лишней и пожалуй, трое суток спустя её новая подруга Медико прощалась с ней куда нежнее, чем со своим бывшим мужем, которого она считала всего лишь передаточным звеном, поскольку главной в постели была Лулуаной Торол.
Не стоило даже и говорить, что Медея вернулась домой помолодевшей лет на пятнадцать, не менее. Её сын этого даже не заметил, зато будущая невестка была несказанно поражена таким преображением своей будущей свекрови. Дней через пять, когда Изя и Вилли вернулись из Питера с целой пачкой контрактов, Эллис явилась в их дом и, предложив Резине заняться подготовкой к поездке в северную столицу, увезла Ольхон и его мать в элитный фитнесс-клуб, якобы, для того, чтобы попариться в сауне и вообще оттянуться, так как Стос уехал на рыбалку и ей было скучно сидеть дома одной.
Разумеется, ни в какой фитнесс-клуб они не поехали, но уединились в кабинете ресторана Севки и там эти самозванные жрицы богини Лулуаной стали плести хитроумную интригу, подводя юную певицу к тому, что им, якобы, были недавно открыты тайные знания, принесённые на Землю из космоса. Они долго крутили и так, и эдак, но в конце концов им пришлось признаться, что проводником этих знаний является не кто иной, как Стос, отец её жениха. Минуты три эта девица таращилась то на одну, то на другую, и все никак не могла взять в толк, что, собственно говоря, от неё требуется, поскольку уж слишком сложно все было закручено. Наконец, до Ольхон дошло главное и она, широко раскрыв глаза, спросила:
— Вы что же, предлагаете мне переспать со Стосом? Так я должна понимать все эти ваши намеки?
У обоих сводниц душа так и ушла в пятки. Они, отчего-то подумали, что их затея провалилась, но не учли того, что Ольхон, все-таки, была потомственной шаманкой и с детства была готова и не к таким штукам. Медея первая обречено кивнула ей головой, не в силах вымолвить ни единого слова. Реакция шаманки была мгновенной и поразила их обоих, заставив буквально позеленеть от ревности, ведь эта раскосая, татуированная красавица тотчас воскликнула:
